Цурбус прошёлся горячей ладонью по щеке Лорени, скользнул пальцами по уху. Лорени дёрнул головой, замычал, Бахму показалось, что даже издал стон. Цурбус довольно хмыкнул, прихватил немного огненно-рыжих волос и, придерживая голову Иренди, скользнул языком по раковинке уха. В этот раз Лорени точно застонал и задрожал. Потом громко замычал, прикусывая тряпку банта сильнее, но Цурбус не спешил его слушать. Он прикусил мочку, потом принялся протискиваться кончиком языка внутрь уха, снова покусывать раковину.
Закончив «стебаться» над несчастным ушком, он опять заглянул в ненавистное лицо Лорени, чтобы увидеть на нём страдания смешанные с похотью. В этот момент Цурбус осознал, что тело Иренди чувствительно к ласкам, и как бы ненавидел он Бахму, тело предательски отвечало на всю ту нежность, что сейчас дарил ему «пиратский ублюдок».
- Ах, Ло, твоё тело такое чувствительное, как у дворовой шлюхи, которая кончает только от вида члена в штанах. Может, частые походы к тётке сказывались тем, что ты подрабатывал проституткой в её заведении, продавая свою блудливую дырку грязным морякам? – и Цурбус, усмехнувшись, коснулся коленом возбуждённого паха Лорени. Иренди скрипнул зубами, прикусывая тряпку так, что вот-вот и перегрызёт её.
Бахму недолго думал. Он развязал бант и отбросил его в сторону. Лорени набрал в рот воздуха и приготовился уже что-то сказать, но Цурбус склонился и… присосался губами к его шее, оставляя лёгкий след. Пальцы к тому моменту уже ласкали ушки, перебирали волосы, скользили по скулам и щекам. Лорени горел, плавился от нежности, что дарил ему Цурбус, и ненавидел теперь уже себя. Он прикусил губу, чтобы не застонать, когда Цурбус вновь вернулся к затвердевшим уже соскам и принялся теребить их.
Прошла долгая вечность, прежде, чем Бахму вновь спустился к паху и, прихватив зубами резинку трусов, оттянул её. Перехватив затем руками, он приспустил её и вынул стоявший колом член Лорени. С минуту, наверно, Цурбус смотрел на него, моргал глазами и сравнивал со своим. Ну, что сказать – меньше, у Бахму закралась даже мысль, а как он таким невеликим агрегатом барышень ублажал. Неужели им нравилось? Но мысль тут же ускакала прочь, освободив место не менее насущной проблеме. Глаза Бахму скользнули вверх, по всему телу, остановились на красном, как рак, лице Иренди и тут он изрёк:
- Ты весь в веснушках. Даже на члене до чёрта этих канапушек.
Иренди лишь заскрипел зубами, попытался снова освободиться, но попытка была в тысячу раз слабее первых. Хотел сказать гадость, но побоялся открыть рот и разжать зубы. Стоны неосознанно вырывались уже из горла, вгоняя Иренди в ещё большую краску и заставляя ещё больше ненавидеть себя.
- Бедненький Ло, – буркнул, усмехнувшись, Цурбус и устремился наверх. – Давай я тебе покажу настоящий член.
- Пошёл… – всё же сказал тихо Иренди, но тут же прикусил губу, потому что над его лицом навис стояк Бахму. Он широко открыл глаза и в ужасе пытался понять, что Цурбус сейчас будет делать.
Бахму схватился за свой член и принялся себя ласкать, самодовольно глядя на замершего и ошарашенного Иренди.
- Открой свой ротик, Ло, сейчас мы тебя накормим спермой… Ты ведь хочешь глоточек моего нектара?
От этих слов по телу предательски пронеслись мурашки. Но ужас того, что Бахму сейчас собирался делать, заставил Лорени отвернуться. Цурбус не стал поворачивать его лицо обратно, он знал, Иренди краем глаза следил за деяниями ненавистного ему человека. И был абсолютно прав. А когда Цурбус излился прямо на левую сторону лица Лорени, Иренди лишь вздрогнул, закусил до крови губу и почувствовал, как внутри разгорается пожар немыслимой похоти. Ему это понравилось!
Цурбус нагнулся, слизнул капли спермы с горячей, словно раскалённые угли, щеки Лорени, скользнул языком вниз по скуле, прикусил её. Потом по шее и, оставляя влажные дорожки, устремился вниз. Его член даже и не собирался опадать. Он продолжал пульсировать и дрожать в предвкушении чего-то другого.
Цурбус стянул ниже штаны и трусы Лорени, скользнул рукой по стоявшему члену, потом по яичкам и оказался возле ануса. Она дрожала, сжималась судорожно, как будто чего-то ждала. Цурбус облизнул пересохшие губы, схватился за смазку и, выдавив на палец тонкий и короткий стержень, быстро вогнал его внутрь. Лорени вздрогнул, застонал громко, посмотрел горящими глазами на Цурбуса, приподняв голову, но когда палец коснулся чего-то странного внутри и по телу пронеслась стая мурашек удовлетворения и вожделения, Иренди откинулся назад. Из горла вырвался стон, он задвигал бёдрами, и это движение получилось плавным, но из-за привязанных ног корявым.
- Да, сладкий Ло, – протянул довольно Бахму. Его голос был хриплым, тихим, завораживающим. – Тебе нравится. Твоей узкой дырке это нравится.
Цурбус вставил второй палец, через некоторое время третий. Осмотрелся, нашёл свою саблю и потянулся за ней. Пришлось вынуть пальцы, так как она лежала далековато, и спуститься с кровати за оружием. Взмахнув им пару раз, он обрезал подтяжки, освободив ноги от пут, потом встал между ними.
