Прошёл мимо, обогнув их, но кто-то вцепился за шкирку. Потянул назад, и, сделав шаг, Бахму столкнулся с глазами высокого, мускулистого мужчины.
- Мы моряков набираем, завтра уходим в море. А ты куда-то собрался? – пробасил мужчина, прожигая Цурбуса своими глазами.
Бахму некоторое время хлопал ресницами, а потом кивнул. Вот так случайность, ему как раз нужен был корабль.
- Записывайся, – довольно улыбнулся беззубым ртом тот, кто первый его окликнул. Протянул ему лист, ручку и кивнул, чтобы Бахму писал. Цурбус без вопросов – в голове были другие проблемы, вопросы, поиски ответов – размашисто написал под каким-то текстом своё имя и вернул ручку мужчине.
В этот-то момент на пирс вышел Данки. Некоторое время он стоял, размышляя в какую сторону ему идти, посмотрел по сторонам и наткнулся на фигуру Цурбуса. С минуту он смотрел на него и окруживших его мужчин. На майке одного была надпись «Фортуна». Вздрогнув от внезапно посетившей его мысли, как от удара кнутом, Данки быстро подошёл к небольшой компании.
- Цурбус, – позвал он и чётко увидел, как тощий мужик, державший скрученный лист бумаги в руке, вздрогнул и немного стал нервничать. – Ты что ещё в комнате не был? – оглядывая его сумку, спросил Данки.
Бахму повернулся к другу, посмотрел на него странными, потухшими глазами. Данки говорить ничего не надо было, он всё понял с одного только взгляда на Цурбуса.
- Нет. Был.
Короткий ответ и снова повернулся к трём мужчинам.
- Ну, что, пошли, – хлопнул его по плечу здоровый мужик, с накаченной мускулатурой.
- Ты куда собрался? – спросил Данки.
- Домой, – отозвался Цурбус, не поворачиваясь и делая шаг следом за мужчинами.
- На «Фортуне»?
- На «Фортуне»? – повторил Бахму и повернулся к Данки. Посмотрел на него, ничего не понимая.
- А что? – встрял тощий и беззубый. – Нам моряки нужны.
Муар удивлённо вскинул бровки, посмотрел величественно на невежду, тот сразу же прикусил язык. Громила выдохнул хрипло, словно зарычав, третий мужчина, чуть меньше мускулистого, посмотрел на тощего тигром.
- Вот как, – протянул, слегка усмехнувшись Данки. – А меня в свою команду возьмёте?
Бахму захлопал от удивления глазами. Он не знал, что сказать. Но третий мужчина тут же выудил из нагрудного кармана жилетки сложенный в два раза лист, ручку и, одной рукой его расправив, протянул Данки.
- Тогда подпиши.
Муар черканул своё имя под текстом, даже не читая. Отдал ручку и сделал шаг в сторону остановившихся мужчин. На небе начали появляться первые звёзды, море взволнованно перекатывало волны. Шоршель готовился ко сну.
- Ну, – пробасил громила. – Тогда пошли.
Без сожаления и Данки, и Цурбус ступили в шлюпку и, отвернувшись от возвышающегося за спиной порта, медленно поплыли к стоявшему на якоре трехмачтовому галеону. На борту своей «Фортуны», икая и прикладываясь к бутылке с вином, развалившись на шезлонге, их ждала Сальмит…
====== 2 часть Симпатия. 1 глава Бросить всё ======
Ночь для Лорени прошла в какой-то густой пелене. Он не спал. Сходил лишь в душ, который был в его комнате. Очень долго стоял под теплыми струями воды, мылил мочалку, а потом тёр ею грудь, раздирая воспаленные от поцелуев и укусов Цурбуса соски. Тщательно вымыл задний проход, хоть и было очень больно – Цурбус всё же порвал его анус – раздирая, чуть ли не до крови, кожу на ягодицах. И отмывал свой член от рук пиратского насильника и ублюдка. Лорени дрожал всем телом, замерзал, даже стоя под горячими струями воды, и с ужасом прокручивал в голове то, что делал с ним Бахму в своей комнате. Мысли об убийстве Цурбуса в этот момент так и не посетили голову Лорени. Цурбус сломал что-то в Иренди, заставил бояться себя, опустил, унизил, растоптал…
Цурбус Бахму Джан Гур – насильник и преступник! Эти слова звенели набатом в голове, прогоняя другие, более разумные мысли. Вспоминая, как тело отзывалось на прикосновения Цурбуса, вспоминая, как из горла вырывались стоны… А когда Бахму кончил ему на лицо?!. Это сильнее ножа резануло по сердцу, ввергнув душу в такой стыд, что Лорени, закусив итак покусанную губу, застонал, стукнувшись лбом о холодный кафель. Да, вспоминая собственные ощущения от этого момента, вспоминая весь этот постыдный акт… «Это не я, – думал в который раз Иренди. – Это моё тело. Оно у меня очень сильно чувствительное. Везде чувствительное. Особенно, когда дело доходит до секса, оно совсем слетает с катушек»… Слетает и приземляется в ненужном месте, при совершенно ненужных обстоятельствах.
