Спустя двенадцать часов Оливия читала лекцию о «Мариенбаде», насыщенную фактами о пандемиях. Лекция была знакомой и не требовала большого напряжения, поэтому ее мысли блуждали. Она думала о разговоре с таксисткой, потому что вспомнила свои слова: «Кажется, распространение вируса весьма неплохо сдерживают». Но напрашивается эпидемиологический вопрос: если речь идет о вспышках инфекционных болезней, то разве «весьма неплохое сдерживание» не равносильно отсутствию сдерживания как такового? «Соберись», – приказала она себе и вернулась в реальность подиума, резкого осве- щения и микрофона.
– Весной 1792 года, – рассказывала она, – капитан Джордж Ванкувер отправился в плавание на север вдоль побережья, впоследствии нареченного Британской Колумбией, на борту корабля Его Величества «Дискавери». По мере того как он и его команда продвигались на север, экипаж испытывал чувство растущей тревоги. Умеренный климат, зеленый ландшафт, но здесь подозрительно безлюдно. Ванкувер записал в бортовом журнале: «Мы прошли почти сто пятьдесят миль вдоль этих берегов, не встретив ни души». – Здесь нужна пауза, чтобы сказанное дошло до сознания аудитории, пока Оливия делает глоток воды. Вирус либо распространяется, либо нет. Бинарное противопоставление. У нее недосып. Она поставила стакан.
– Когда они высадились на берег, то обнаружили деревни, в которых могли проживать сотни людей, но те оказались брошенными. Когда они продвинулись дальше, то поняли, что лес превратился в кладбище. – Эту часть лекции было легко читать до рождения дочери и почти невыносимо теперь. Оливия выдержала паузу, чтобы взять себя в руки. – Каноэ с человеческими останками были привязаны к деревьям на трех-четырехметровой высоте, – продолжала она.
В очереди за автографами после вечерней лекции, пока Оливия непрерывно подписывалась своим именем, ее мысли уносились навстречу катастрофе.
Гостиничный номер в эту ночь стал бежевым; на стене над кроватью висела картина, изображавшая розовый земной цветок с пышными лепестками… пион?
– Годом ранее, – рассказывала Оливия другой аудитории (та же лекция, новый город), – в 1791 году, торговое судно «Обновленная Колумбия» (Columbia Rediviva) бороздило те же воды. Они торговали шкурами калана. – Как вообще выглядят каланы? Оливия их ни разу не видела. Она решила, что наведет справки позднее. – На их долю выпало то же самое. Они нашли опустошенные земли и повстречали очень немногих выживших, которым остались лишь жуткие истории и страшные рубцы. «Очевидно, к этим аборигенам пожаловало проклятье человечества – оспа», – писал член экипажа Джон Бойт. Другой моряк, Джон Хоскинс, негодовал: «Преступные европейцы, позорящие имя христианина; это вы, – писал он, – заносите в страну, населенную людьми, коих вы считаете дикарями, и оставляете самые страшные болезни?»
Глоток воды. Аудитория притихла. (Мимолетная мысль вызвала у нее восторг – я держу зал!) – Но, конечно, – сказала она, – у всего есть истоки. До того, как оспу завезли из Европы в обе Америки, оспа должна была попасть в Европу.
В ту ночь она вылезла из постели и натолкнулась на стол, потому что думала о планировке гостиничного номера, в котором провела предыдущую ночь.
На следующее утро во время долгого переезда из одного города в другой водитель спросил, остались ли у Оливии дома дети.
– Дочурка, – ответила Оливия.
– Сколько ей?
– Пять.
– Почему же тогда вы здесь? – поинтересовался водитель.
– Ну, так я зарабатываю на ее содержание, – сказала она мягчайшим голосом, не добавив при этом: «Ах ты, сукин сын, мужчине ты такого вопроса не задал бы», – потому что они одни в машине, водитель и Оливия. Деревья мелькали за окном, они проезжали через лесной заповедник. Она представляла, что Сильвия рядом с ней, что она держит ее теплую ручку.
– Вы там выросли? В колониях? – неожиданно спросил он спустя некоторое время. До этого они говорили о лунных колониях.
– Да. Моя бабушка была одной из первых переселенок.
Она любила представлять себе, как бабушка, двадцати лет от роду, стрелой стартует во тьму из Ванкуверского воздушного терминала с первыми лучами солнца.
– Всегда хотелось туда слетать, – сказал водитель. – Так и не получилось.
