– Кстати, вы источаете прекрасный аромат, – заметил водитель.
Следующие четыре гостиничных номера были белыми и серыми с одинаковой планировкой, потому что все четыре отеля принадлежали одной сети.
– Вы в первый раз в нашей гостинице? – спросила женщина за стойкой регистрации то ли в третьем, то ли в четвертом отеле, и Оливия не знала, что ответить, потому что если ты остановился в одном «Марриотте», это все равно, что остановиться во всех «Марриоттах».
Новый город:
– Прежде чем оспу занесли из Европы в обе Америки, она должна была попасть в Европу. – Оливия пожалела о решении надеть свитер. Освещение в Торонто было слишком горячим. – В середине II века римские воины, возвращаясь после осады месопотамского города Селевкия, принесли в столицу новую болезнь.
– Жертвы «антониновой чумы», как ее прозвали, страдали от жара, рвоты и поноса. Спустя несколько дней кожа покрывалась страшной сыпью. Иммунитета у населения не было. – Оливия читала лекцию так часто, что уже ощущала себя беспристрастным наблюдателем. Она прислушивалась к словам и ритмике речи со стороны.
– Когда антонинова чума свирепствовала в Римской империи, – рассказывала Оливия своей аудитории, – армия потеряла каждого десятого воина, в некоторых областях империи умер каждый третий. И что любопытно: римляне подозревали, что навлекли на себя бедствие своими действиями в Селевкии.
Она находилась в тот вечер в своем номере – в бежевых и голубых тонах с розоватыми оттенками, – когда позвонил Дион, что было необычно: как правило, звонила она. В голосе Диона слышалась усталость. Он посетовал на долгий рабочий день и жутковатый проект нового университета. К тому же Сильвия капризничала. Когда он сегодня пришел забрать ее из школы, она не захотела идти домой и закатила сцену, все ему сочувствовали, что было видно по лицам окружающих. – Ты следишь за новостями об этой новоявленной инфекции в Австралии? – спросил он. – Она меня беспокоит.
– Не особенно, – ответила Оливия. – Откровенно говоря, я слишком устаю, чтобы еще и думать о чем-то.
– Хорошо бы тебе вернуться.
– Уже скоро.
Он промолчал.
– Мне пора, – сказала она. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – сказал он и повесил трубку.
– В Селевкии, – рассказывала Оливия слушателям в Коммерческой библиотеке в Цинциннати день-два спустя, – римская армия разрушила храм Аполлона. Согласно современнику этих событий, историку Аммиану Марцеллину, в этом храме римские солдаты нашли узкую щель. Когда римляне расширили дыру, надеясь найти ценности, как пишет Марцеллин, оттуда «изверглось бедствие в виде неизлечимой болезни, которая… поразила весь мир заразой и смертью от границ Персии до Рейна и Галлии».
Сердцебиение. Глоток воды. Главное – держать ритм.
– Такое объяснение может сегодня показаться наивным, но они отчаянно нуждались в объяснении свалившегося на них кошмара. И, думаю, при всей своей нелепости, это объяснение затрагивает истоки нашего страха – болезнь по-прежнему несет в себе страшную тайну.
Она оглядела собравшихся и заметила, как всегда в этот момент лекции, особенное, горестное выражение на лицах некоторых слушателей. В любом скоплении людей обязательно найдется несколько неизлечимо больных и тех, кто недавно потерял своих родных из-за болезни.
– Вас не тревожит новый вирус? – спросила Оливия директора библиотеки в Цинциннати. Они сидели в директорском кабинете, который сразу полюбился Оливии сильнее всех, что она видела ранее, ниже уровня стеллажей из сварочного железа многовековой давности.
– Стараюсь не задумываться об этом, – ответила директор. – Надеюсь, он выдохнется сам собой.
– Кажется, обычно так и бывает, – сказала Оливия. Правда ли это? Она не верила своим словам.
Директор кивнула, ее взгляд блуждал. Она явно не хотела говорить о пандемии.
– Хотите, я вам расскажу нечто потрясающее об этом здании, – предложила она.
– О да, пожалуйста, – сказала Оливия. – Мне уже давно не рассказывали ничего потрясающего.
– Так вот, здание нам не принадлежит, – поведала директор, – но мы владеем им на правах аренды сроком десять тысяч лет.
– Вот уж и впрямь потрясающе!
– Самонадеянность девятнадцатого века. Представьте, разумная цивилизация будет существовать спустя десять тысяч лет. Но и это не все. – Она подалась вперед, сделав эффектную паузу. – Аренда возобновляема.
В тот вечер окно в гостиничном номере открылось, что показалось чудом после дюжины номеров с не отпирающимися окнами. Оливия долго читала роман у окна, наслаждаясь свежим воздухом.
