Номер семь — наркота. Одесса один из крупнейших наркохабов страны, город буквально завален наркотиками. Большое количество цыган, румын, целые поселки, включая знаменитый Поскот, Поселок Котовского — полностью под контролем наркомафии.
Номер восемь — бабы. Одесса — это настоящий бордель, в котором каждый найдет себе, что по вкусу. Из Турции — горячие турецкие парни как в бордель ездят, плюс рядом еще и Румыния, нищая по европейским меркам, но богатая по меркам украинским — оттуда кавалеров целыми паромами подвозят. Процветает торговля живым товаром, приглянувшуюся кому-то туристку могут просто похитить — очнется в ближневосточном или африканском борделе. Украинская элита тоже ездит отдыхать в Одессу — благо ректор Одесской Юридической академии такой цветник у себя устроил…
И это не считая более мелких тем, например, с переправкой угнанных в Европе машин в Грузию и дальше — в Среднюю Азию.
И все это — теперь его…
Главное управление МВД по Одесской области находилось на Еврейской 12, в старинном трехэтажном здании, больше похожем на дорогой отель постройки позапрошлого века. Как и в Киеве — около здания был памятник — здесь это был памятник Давиду Курлянду, оперуполномоченному послевоенного Одесского уголовного розыска, человеку, с которого авторы сериала Ликвидация делали образ главного героя картины — Давида Гоцмана.
Несмотря на то, что рабочий день был в самом разгаре — стоянка была почти пуста.
Сначала — Резницкого не хотели пускать, но потом все же пустили. Он сдал документы в отдел, занимающийся личным составом, затем зашел к Семидреву. Помощник в приемной вскочил, но он не спрашивая — уже открывал дверь.
— Богдан Иванович — заявил он, подходя к столу и протягивая руку — я полковник Леонид Резницкий, назначен вашим заместителем с вчерашнего дня.
Генерал Семидрев из своего кресла мрачно посмотрел на Резницкого.
— Пшел вон.
Резницкий убрал руку.
— Напрасно вы так, Богдан Иванович. Я думал, сработаемся.
— Я сказал, пшел вон.
— Как знаете.
Резницкий развернулся и покинул кабинет. Следом заскочил порученец.
— Богдановского мне найди… — процедил Семидрев, достал телефон и начал набирать номер Токарева.
Токарев тем временем… можно сказать, что работал. Хотя работал — это условно сказано… если бы кто увидел его со стороны — никто бы не сказал, что полковник милиции (прошу прощения полиции) Токарев сейчас работает…
Полковник полиции Токарев вместе с бывшим сержантом украинской армии Олегом Дзюбой — лежали на лежаках в одном из элитных гостиничных комплексов Одессы, в небольшом комплексе с бассейном в подвале, о котором никто не знал. Девушки уже ушли… Дзюба был человеком гостеприимным и всегда устраивал для захаживавших к нему на огонек важных ментов или крупных чиновников так называемые «кастинги» — опробование совсем свежих девочек, часто только достигших порога совершеннолетия, а то и вовсе — несовершеннолетних. На одном из таких вот кастингов — только что славно отдохнул полковник полиции Токарев: он выбрал себе несовершеннолетнюю молдаваночку, а хозяин бизнеса — местную, одесситку, и они с пользой провели последние два часа. Теперь девушки ушли — а друзья отдыхали, лежа на лежаках и потягивая холодное пивко. Токарев попросил безалкогольной Балтики — за рулем.
— Ты в курсах что делается?
Дзюба с невеселым видом кивнул.
— Интернет читаю.
— Кто нас так?
— А мне почем знать…
Токарев взял со стола четки и начал вертеть в пальцах.
— Хреново, да?
— Хреново — согласился Токарев — знаешь, как китайцы желают друг другу зла? Они говорят: чтоб тебе жить в эпоху перемен.
— Да уж…
— Семидрев уходит? — в лоб спросил Дзюба.
— Пока не известно.
…
— Я тебя вот что хотел спросить. Ничего необычного не было? Я имею в виду, за последнее время.
— Да как сказать… все тихо вроде.
— Думай, Дзюба. Что угодно. Хоть что. Что-то что выбивается за рамки… чего нельзя объяснить. С чего то же на нас начался этот накат.
Дзюба задумался. Потом неуверенно сказал.
— Были тут непонятки…
— Какие? — насторожился Токарев.
— Ты помнишь такого Моряка? Он из ваших был.
— Боцманка что ли? Из Приморского?
— Да, он. Его еще давно поперли…
— Ну, и?
— И — он счел за нужное в Ливан вообще уехать… тут у него мутки какие-то были он вроде как с куликовскими контачил — короче, покинул Одессу от греха.
— Ну, ну…
— У него темы были — на Кипре и в Ливане, сам он в Ливане осел, даже вроде квартиру купил или дом…
— Олег. Не делай мне нервничать.
— Занимался он тем же чем и здесь — бабами. Малолетками в основном — товар дорогой, но стремный, того и гляди по педофильной статье пойдешь, а ему то что — мент. Он типа все делал — и в казино баб через него мы переправляли, и малолеток за кордон отправляли, и порнуху через него местного разлива продать можно было.
— И чо?
— Мочканули его на днях. Там, в Ливане.
Токарев откинулся на лежаке.
— Ну, ты даешь, Олеж. Мочканули — дальше то что?
