– Мне надоело жить в чужом теле, съёмных квартирах и с случайными соседями. Ты прав – я созрел для собственного облика, дома и семьи. Пусть эта семья состоит из винари, людей, строгов…
Пушистый колобок шлёпнулся мне на колени и запищал.
– …и этого наглого мера!!
Одежду мне мы подобрали через четверть часа в ближайшем приличном магазине, торгующим готовым платьем. Мужскую – рост и отсутствие груди решили вопрос. Да и сложением я походил скорее на хрупкого парня, нежели на плечистую девицу. Подгонять не пришлось: сидело на мне всё идеально. Молоденькие продавщицы своим хихиканьем и перемигиванием изрядно смущали, ровно до той минуты, когда Лей ревниво прошептал мне в ухо:
– Первый раз в моей жизни всё девичье внимание достаётся не мне! Вот кто ты, Каэн, после этого? И сам мне отказал, и девиц всех приворожил!
Я сделал вид, что не расслышал, но к шепоткам за спиной начал относится спокойнее. К тому же винари прибедняется! Готов поспорить на что угодно, одна из очаровательных помощниц сегодня же окажется в его постели. Лей – это Лей, пять локтей неотразимого нечеловеческого обаяния.
Домой я явился разодетый не хуже высокородных, в состоянии между возбуждением от собственной смелости и сожалением о своей же глупости. Лейк всю дорогу прятал улыбку и старательно отводил взгляд. Решимость моя таяла с каждым встреченным прохожим, провожающим меня долгим взглядом. Никаких табличек уже не требовалось: о моей видовой принадлежности кричала каждая клеточка моего тела, а королевский регистратор наверняка поджидает меня у ворот… Честно признаюсь, последние шаги до дома я с трудом заставлял себя не бежать.
У дверей нас встречали Зента и Берт. И если в поддержке доброй великанши я не сомневался, то выражение лица вояки меня поразило. Ветеран смотрел так, словно он ждал врага на поле боя, а ему явился парламентёр и сообщил, что война окончена.
– Каэн, – дрогнул его голос, – неужели правда, что мы вас всех… извели?
– С последним представителем своего вида я столкнулся восемьдесят лет назад, – бесстрастно, как о чём-то незначительном, ответил я, – когда его сожгли на моих глазах. К сожалению, мне не удалось перекинуться с ним даже словом. Ходили слухи, что в Кассии нас вылавливали и позже, но я не уверен, что это соответствует действительности. Морфу нельзя определить по внешним признакам, ауру мы маскируем так, что я сам, стоя рядом, никогда не угадаю соплеменника. Так что, пока мы не начнём меняться… Почему ты спрашиваешь?
– Потому, что мне очень жаль, – склонил голову Берт. – По-настоящему жаль, Каэн! Что таких, как ты, больше нет. Зачем вы принимаете людской облик?! Настолько совершенные существа…
– Это вынужденная мера.
Не знаю почему, но мне захотелось объяснить. И не одному бывшему солдату, но и Зенте, не сводящей с меня восхищённого и ласкового взгляда, и Лейку, который всегда старался обходить болезненные темы.
– Раньше мы менялись только для себя. Принимая пожелания нашей пары: мужчина, женщина, повыше, пофигуристее… тела пластичны. Скучно жить в одном и том же образе тысячи лет. А потом мир заполонили люди. Мы не ожидали нападения и оказались беспомощны. Мой вид был истреблён прежде, чем мы осознали, что происходит. С нами не сражались, нас уничтожали. Не брали в плен, не ставили условий, не слышали просьб о мире… Нам некуда было бежать, а сопротивляться мы не умели. Мы начали скрываться в человеческом облике – оказалось, что чтение ауры даёт возможность создать точную копию её владельца. Так мы выиграли несколько веков жизни и постоянной травли…
– Каэн, – очень серьёзно посмотрел на меня человек, привыкший сражаться, – я видел, на что ты способен. Пространственные переходы, полное подчинение стихий, ментальное воздействие, целительство… Подозреваю, это далеко не всё! Почему при таком запредельном уровне владения магией вы не дали отпор?!
Я вздохнул. И предельно честно ответил:
– Мы не умели убивать. И не хотели. Каждого из нас воспитывали в уважении к любой разумной жизни… а людей мы пусть и презираем, но считаем себе подобными.
– Солнышко, – подбоченилась Зента, – хоть нам-то ты голову не морочь… Это ты-то людей презираешь?! Да Святая Алтея рядом с тобой – кичливая зазнайка!
Рядом фыркнул Лейк. Берт подмигнул ему. Демоны, у меня теперь что – два телохранителя?!
– Пойдёмте-ка лучше обедать, – властно заявила Зента.
Дом в столице, два охранника, потрясающая кухарка, собственный выезд… давно мер о себе не напоминал! И как я всё это буду содержать? Вернее, на что?
– Лей, – повернулся я к винари, – после обеда надо поговорить.
– Ух ты! – Я аж присвистнул.
– Наш кабинет, – просиял перворождённый. – Нравится?
Обведя восхищённым взглядом ряды книжных шкафов, солидный стол полированного дерева, два великолепных кресла за ним и несколько поменьше, но, несомненно, тоже удобных – перед, я оценил старания друга. Плотные занавеси на окнах, мягкий ковёр в тон на полу.
– Лей, ты волшебник, – в порыве благодарности я бросился обнимать винари. – Когда ты успел?!
Юноша задрал нос:
