Вилена посмотрела на меня с одобрением.
– А знаете, леди Шиани… Мне тоже надоела маска.
Её облик задрожал и растаял. Передо мной сидела пожилая, но вполне крепкая и энергичная женщина, светлокожая и голубоглазая, с еле намеченными морщинками на лбу и в уголках губ. Волосы не изменились – снежно-белые пряди были её собственным достоянием.
– Мне даже жаль, что наше знакомство состоялось столь поздно. Но я не ожидала, что известный на два королевства маг – мастер личин – действительно морфа. Жрецы в Алерии лютовали, как нигде… Вы же не ждёте, что я сейчас кинусь что-то объяснять вам или оправдываться?
– Я всё равно вам не поверю, поэтому не тратьте напрасно время и силы. Вы меня искали – я пришла сама. Сразу определимся: участвовать в ваших планах я не хочу и не буду.
– Смею спросить – почему?
– Стараюсь держаться подальше от политики. Слишком грязно и опасно.
Вилена звонко рассмеялась:
– Политика – это власть! Какой смысл жить столь долго, не обладая ею? Предпочитая стойла дворцам? Три тысячи лет прозябания! Зачем вам такая жизнь?!
Хотелось рассказать ей про древнюю расу, которая не знала единой власти, правительств, титулов и сословных различий… Сила магии, слияние с миром, возможность творить и создавать. Счастье в близости, семье и отношениях. Я не стала сотрясать воздух. Она всё равно не поймёт. И мира того больше нет. Свои три тысячи лет мне предстоит жить с людьми и по их законам.
– На вашем месте я радовалась бы, что мы не стремились править людьми, – произнесла я, глядя в край подола моего расшитого золотой нитью платья, – да мы и отпора вам толком не давали… Вилена, я не хочу лезть в ваши забавы. Объединяйте королевства, завоёвывайте Орхилл. Меня только оставьте в покое и тех немногих, кто мне дорог. Дайте мне спокойно существовать, и я не трону вас.
– А вы можете? – спросила королева. – Тронуть?
– Даже не сомневайтесь. Поверьте, Ваше Величество: одно дело – выловить и истребить тех, кто не хочет сопротивляться, и совсем другое – вывести из себя существо, которому нечего терять.
– Будь это так, – бросила полукровка, – ты бы сюда не пришла! У каждого есть что-то, что он боится потерять. Независимость, жизнь близких… Даже у твари Бездны! Кем-то же ты дорожишь… Ты не думала, что и на тебя найдётся управа?!
Злость вырвалась наружу. Вилена открыла душу – как прежде, лицо.
– Очень скоро вся власть в мире будет принадлежать мне! Ты должна быть со мной заодно!
Я покачала головой:
– Ваше Величество, вы добились всего, чего хотели. Создали свою империю. Завтра ваш муж «случайно» умрёт, его безутешная вдова «последует» за ним, а вы в образе Агнии станете властвовать. Зачем вам я?
– Трудно всё время носить личину. Тебе, рождённой с даром менять тела, словно платья, этого не понять… а у меня дохнет уже третий архимаг! Помоги, морфа! Тебе ничего не стоит изображать меня время от времени. Я дам тебе всё, что попросишь. Власть, деньги, титул…
– Свободу.
– Разумеется! Ты будешь вольна в свободное время делать всё, что пожелаешь!
– Боюсь, – усмехнулась я, – у нас разные понятия о свободе. Я не могу принять ваше предложение, но своё оставляю в силе. Прощайте, Ваше Величество.
Королева снова набросила морок и обожгла меня свирепым взглядом:
– Ты пожалеешь, морфа!
– Где ты был? – взволнованно спросил меня Лейк.
Я устало опустилась на диван рядом с ним:
– Разговаривала с нашей новой императрицей.
– Принцессой Агнией?!
– Королевой Виленой… хотя очень скоро она примет облик Агнии.
– Она – морфа?!!
– Если бы, – я вздохнула, – она смесок. Сильный маг огня, совершенствовалась триста лет, постоянно находится под личиной… как я.
Во мне вспыхнул гнев. Миг – и я вскочил, сорвал с себя платье леди Шиани и развеял его в пыль. А потом стал собой. Настоящим.
Лейк глянул на меня, покраснел, быстренько сбегал к себе в комнату и притащил запасные штаны и рубашку.
– Надо тебе одежду заказать, – озабоченно пробормотал он.
– Определиться бы только, у мужского портного или дамского, – в сердцах бросил я. – К тому же, Вилена в ближайшем будущем собирается сама заботится о моём гардеробе… Лей, она не оставит меня в покое! Ей нужна чёртова морфа, ей трудно держать личину, она найдёт средство надавить на меня и добиться своего… Да просто издаст указ – и нас снова будут ловить, пытать, казнить, жечь!! А нам опять придётся бежать, скрываться, жить под мороком… Всю жизнь я только и делаю, что отступаю и прячусь!
Я вдруг понял, что дрожу от негодования.
Винари растерялся:
– Каэн, ты на меня злишься?
– Не на тебя, – помотал я головой, – на себя.
– А на себя-то за что?!
– За то, что думаю, как убежать. В Орхилл, а то и подальше! Что заранее готов сдаться. Раньше я бы так и сделал, уже на полпути из столицы бы были… Бросил бы всё – дом, строгов, людей, что нуждаются в моей помощи…
Перворождённый смотрел на меня, широко распахнув глаза.
– Я устал всё время убегать, Лейк, – глухо произнёс я.
Отрастив коготь на указательном пальце, я собрал волосы в хвост и укоротил их на треть. Отрезанная шёлковая масса на моей ладони подумала, дрогнула и серебристой змейкой уползла под кожу.
