– Врезать бы тебе, защитник! – в порыве чувств заявил я. – Да Зенту жалко. Она с тобой, считай, ночь сидела… Иди, спасибо скажи!
Берт покраснел. Сел на кровати, смущённо потёр подбородок:
– Каэн…
– Ступай, ступай… одеться не забудь!
Я вышел первый. Зента с Лейком, как и ожидалось, обнаружились прямо за дверью. Великаншу я на миг приобнял, а винари утянул с собой. Пока Берт собственные сердечные дела улаживает, мне пора и своими заняться.
Мне было… Не страшно – жутко! И неловко. Я никогда не обещал Лейку взаимности. По правде говоря, и он ко мне любви не испытывал. Но это не значит, что он не станет ревновать. Смогу ли я объяснить, что Таир для меня больше, чем супруг и возлюбленный? Что он мне дороже жизни и воздуха, которым дышу? Что морфы хранят верность не потому, что связаны отношениями, а оттого, что для них не существует никого, кроме их избранника.
Таир так и стоял, как я его отпустил, в шаге от входа. И даже мера по-прежнему держал на руках – довольного, разомлевшего и урчащего.
– Лей, – во рту вдруг стало очень сухо, и я судорожно сглотнул, – познакомься, пожалуйста. Это – Таир. Моя пара.
Винари сделал шаг навстречу. Второй. Третий. Я не видел выражения его лица, зато ловил взгляд любимого. Таир смотрел на перворождённого в ожидании, без страха, но и без вызова.
– Ты!
Лейк выпалил это без вопроса, одно утверждение.
– Я так и знал, что это будешь ты! С той минуты, когда Каэн тебя приволок под личиной человека… Бездна! Ты хотя бы морфа?!
– Полукровка.
– Но у вас… будут дети?
– Будут.
– Десяток точно, – проворчал я, успокаиваясь. – Лей, это всё, что тебя волнует?
– Представь себе, да! – друг повернулся ко мне. – Ты ни о чём не переживал так, как о продолжении своего рода, Каэн. И, если уж я потерял тебя навсегда, я должен знать, чем утешиться!
– А очаровашки из магазина не подойдут? – ухмыльнулся я.
– Подойдут, – легко согласился Лейк. – Пока моя пара где-то бродит. Главное, – улыбнулся он Таиру, – ты больше не сбегай без предупреждения. Каэн и за человека-тебя готов был воевать со всем миром, страшно представить, на что он готов ради пары-морфы.
Мой любимый посмотрел на него внимательно, затем наконец-то оторвал от себя мера, спустил его на пол, подошёл к винари и что-то прошептал ему на ухо.
Лейк покачнулся. Смутился. Улыбнулся. И расцвел в улыбке:
– Ну, если так… Я тоже твой друг, Таир!
– Это что было? – подозрительно покосился на них я.
– Я открыл Лею своё имя, – спокойно ответил Таир. – Теперь он знает, что может мне полностью доверять. А я – ему.
– Ты ему ещё скажи, что наполовину – винари, – рассмеялся я, – тогда он тебя ещё и сражаться научит!
И кто тянул меня за язык?!
– Правда?! – раздалось одновременное.
– Наполовину?!
– Научишь?!
Святой Берге, милосердный и защищающий нас! Покровитель всех магов и заступник перед демонами!
Помоги одной маленькой морфе в её будущей очень весёлой семейной жизни!
– Воевать придётся всё равно, – сказал я Лейку.
Перворождённый пожал плечами:
– Надо так надо.
Мы обошли весь дом, показывая его Таиру. Зента с новыми силами громыхала на кухне сковородками, наполняя воздух восхитительными ароматами. Берта она постоянно звала «попробовать», и я начинал подозревать, что сложившаяся в моей голове очаровательная идиллическая картинка двух пузатеньких телохранителей не заставит себя долго ждать. По крайней мере, в отношении вояки.
Лейк, конечно, тоже мечтательно принюхивался, но держался. Таир казался самым стойким или самым сытым.
– Ты не голодный? – обеспокоенно спросил я его.
– Голодный! – Любимый обнял меня сзади и сомкнул руки на поясе. – Только это не тот голод…
Я понял, о чём он, только когда показательно фыркнул Лей.
– Может вы… это, – предложил винари, старательно давя смех, – наверх вдвоём сходите, спальню посмотрите? Кровать оцените…
Таир, судя по признательному взгляду, брошенному им на винари, был очень даже не против. И сходить, и оценить… Я мужественно пресёк этот сговор:
– Разберёмся с делами – обязательно! Седмицу станем… отъедаться. А пока мы с Таиром возвращаемся во дворец.
– Вы? – напрягся Лейк. – А я?!
Взяв его за руку, я отвёл его подальше, чтобы любимый не услышал, и затем начал уговаривать, глядя в бездонные голубые глаза:
– Ты останешься здесь. Не обижайся, Лей, я не хочу тобой рисковать. Таир хоть и слабый маг, зато он морфа. Когда его убьют, он воскреснет. Если же убьют тебя… Ты – винари, не человек. Тебя я не смогу позвать, как Берта. И потерять тебя я не могу! Идя за тобой к Вилене, я понял, насколько дорожу тобой, что ты мой друг, единственный, лучший… Я только парой твоей быть не могу!
– И не надо, – вдруг улыбнулся Лейк. – Я тоже кое-что понял… Если бы я любил тебя по-настоящему, без всяких «наверно»… Ничего бы меня не остановило – ни твой выбор, ни дети… Задушил бы тебя, а потом сам закололся! Или наоборот.
– Наоборот не получится, – серьёзно ответил я.
