Кристина даже не обернулась, услышав издевательский голос Нины за спиной. На мгновение сердце кольнул страх, но она быстро совладала с собой, бросив короткий взгляд назад.
От прекрасной девушки в бархатном синем платье не осталось и следа. Кожа лица покрылась грязью, подол изорвался, волосы выбились из прически, а глаза перестали сиять уверенностью. Теперь она больше походила на Агнию, застрявшую в этом кошмарном мире.
Как и все они.
– Ты еще здесь, Нина? Я думала, что ты с позором бежала отсюда, – небрежно бросила Кристина и тут же картинно спохватилась. – Ах да, как я могла забыть. Ты не способна действовать без чьей-либо помощи.
– О, я способна на многое, – невозмутимо проговорила Нина, не обращая внимания на сарказм. – Наводить забвение, плести интриги, показывать себя той, кем я не являюсь.
– И что тебе это дало? Устроила здесь черт знает что.
Нина устало покачала головой.
– Посмотри на меня, Кристина. Внешне мы кажемся ровесницами, но я застряла в этом теле, а годы берут свое. Мы все варимся в этом котле, я лишь хотела почувствовать себя кем-то более важным, чем жалкая пародия на человека.
– Неужели ради этого нужно пройти сквозь ложь и убийства?
– Это малая жертва, которую можно преподнести. Учитывая, сколько времени я к этому шла, я не позволю вам встать на моем пути. Дима покинет этот мир, а мы с тобой, Кристина, закончим начатое. Благо, это не так сложно. Вы настолько омерзительно милые, что играть на ваших чувствах проще простого.
Кристине было больно это слышать, но внутреннему напряжению она понимала, что и Дима находился на грани. Еще больше его угнетало разбитое состояние и неспособность помочь физически. Девушке оставалось самой удерживать оборону в этой словесной перепалке.
– Да что ты знаешь о чувствах? – с вызовов выступила она. – Ты пуста внутри. Ты хоть осознаешь, что такое настоящая дружба? Стремление помочь? Самопожертвование? Любовь? Ты не знаешь этого, ибо чувства уже давным-давно погасли вместе с твоим черным сердцем. Нет, вру, чувства есть. Это слепая месть и отчаяние. Неудивительно, что твое сознание бродит на грани безумия. Ты лишь пытаешься казаться важной, но, по сути, ты пшик!
Кристина говорила горячо, не слушай внутренний голос, неистово кричащий о том, что это навлечет беду на их головы. Но какой смысл, если ей больше нечего терять? Дима был согласен с ней, тихонько улыбаясь и периодически морщась от приступа боли. Девушка отдала бы все, лишь бы забрать эту боль у него, но она могла только говорить, пытаясь вызвать ее у Нины. Хотя бы моральную.
Нина отреагировала на ее жаркие слова громким заливистым смехом.
– Ты мне говоришь о чувствах, несчастная? – смеялась она, утирая слезы с глаз. – Дружба, любовь, самопожертвование – все это лишь слова, описывающие ваше общее состояние, но только мне доступна истина.
– Какая истина?
– Уверена, вы, глупцы, даже не догадывались о природе ваших связей друг с другом. Хотите знать правду? Вы оба такие же пустышки, которые, внезапно столкнувшись в толпе, пройдут мимо и даже не посмотрят друг на друга.
– Это не так, – отозвался Дима, пытаясь подняться на ноги. – Увидев Кристину впервые, я сразу почувствовал наше притяжение.
Нина, перестав смеяться, внезапно сделалась холодной и жесткой.
– Ты сразу почувствовал ее, неужели это не показалось тебе странным? А ты, Кристина? Откуда появились твои способности? Ответ очень прост, – Нина выдержала паузу, заставив воздух вокруг пропитаться напряжением. – Это я свела вас вместе.
– Что? – одновременно воскликнули молодые люди, не веря собственным ушам.
– Да, это так. Наверно, стоит запомнить этот момент. День, когда я впервые расскажу вам правду. Это сложно, ведь именно ложь спасла меня и сделала той, кем я являюсь сейчас.
– Нина, что ты несешь? Какая еще правда?
– В тот момент, когда на моем пороге появилась Света, беременная и испуганная, я сразу все поняла. Возможно, в ее роду были сильные и уверенные в себе воины, поэтому она была способна выносить этого ребенка. Я знала, кем он станет, когда подрастет. Она станет обладателем уникальной крови, которая даст мне столько власти, о какой я и мечтать не могла. Мне пришлось быть любезной с этой маленькой испуганной девочкой, охранять от ужаса и давать ей надежду, что со мной ей ничего не угрожает.
– Если это так, то почему она погибла от твоей руки? – сквозь зубы прошипел Дима.
