— Это от того, что я очень жадный, — осторожно процедил я, стараясь не дёргать челюстью, чтобы не помешать ему. — Ни капли за даром.
— Весьма полезное жизненное кредо, — тотчас согласился Лентяев. — В общем-то я закончил, да вы и сами то видите.
Я действительно видел. На моём горле теперь красовался длинный зашитый порез.
«Весьма натурально, — хмыкнул я про себя. — Надеюсь, они оценят».
— Прежде, чем вы уйдёте, я хотел задать ещё пару вопросов.
— Я весь внимание, — ответил лекарь, убирая инструменты.
— Время от времени, я буду обращаться к вам на предмет покупки различных аптечных препаратов и гм… предметов.
— Я не держу лавки с готовой продукцией, но вполне могу изготавливать на заказ. Что-то конкретное нужно уже сейчас?
— Да. Мне нужно зелье, порошок… не важно. Его действие должно иметь снотворный и дурманный эффекты.
— Иными словами мощное успокоительное, которое рассеивает мысли, а заканчивается глубоким сном.
— В точку.
— С собой у меня подобного нет, но могу поставить, скажем, к послезавтра.
— К завтра.
— Тогда выйдет несколько дороже, я буду вынужден перетасовать свой график.
— Мы сойдёмся в цене.
— Тогда завтра в то же время, мой помощник доставит препарат.
— К калитке на задний двор.
— Как будет угодно.
Лентяев получил увесистый мешочек с монетами и раскланявшись покинул особняк. Поднявшись в спальню Антони, я ещё раз оглядел себя в зеркале. Кожа на горле выглядела так, словно разрез делали на теле мертвеца.
«Но есть я всё-таки могу. Даже в отхожее место сходил по-человечески».
Я глухо засмеялся.
«Кто бы мог подумать, что доживу до такого. Радоваться, что опорожнился… И всё-таки… заживёт ли кожа? Если нет, надо будет что-то придумывать, чтобы придать разрезу вид шрама, причем уже самому. Полностью доверять свои тайны Лентяеву не стоит».
Укрыв шею лёгким шарфом, позаимствованным из гардероба покойного, я дополнил образ широкополой чёрной фетровой шляпой. Предстояло ещё много дел в городе. В спальне Сабины под кроватью стоял сундук с серебром, ключик к нему был позаимствован у покойного Войцеха. Поразмыслив, я забрал оттуда сумму достаточную, чтобы на первое время хватило.
«У Антони как-никак есть собственная мануфактура. Значит, постоянный доход обеспечен. Кстати, было бы неплохо туда наведаться, но это потом…».
Надев пояс с саблей, я почувствовал себя уверенно, решив больше ничего из оружия не брать. Чтобы не светиться у главных ворот, я вышел через калитку для слуг. Улица шумела, по мостовой катили телеги с товарами в сторону рынка, в цехах натужно громыхали станки. Оглядевшись и не заметив слежки, я слился с толпой. В животе холодило от волнения. Впервые за многие месяцы, мне удалось выбраться из заточения, будучи свободным человеком. Ну или почти человеком. Но то, что ничья кроме собственной воли не вела по улицам кипящего жизнью Крампора… о-о-о, как же это было в новинку.
Взяв двуколку до центра, я с наслаждением ехал по незнакомым улицам, осматривая дома и людей. Чужой народ, чуждая культура, теперь не вызывали у меня первоначального отторжения. Конечно же, я не считал себя их соотечественником, да и не собирался становиться таковым. Мне предстояло понять, какова новая роль в этом странном и полном тайн мире. Вопросы один за другим восставали в сознании, не давая покоя.
«Вошедший в Амбраморкс принадлежит мне. Так сказал я — Великий Дулкруд».
Я ни минуты не сомневался, что увиденное было реальностью. Пускай страшной и безумной, но существующей в каком-то тёмном уголке бытия, где никогда не восходит солнце. Ещё при жизни, не будучи склонным к мистицизму, я подозревал, что многие из догм, внушаемых человеку духовенством и помазанной властью, сомнительны. Теперь же, я это знал. И весьма трезво отдавал себе отчёт — устройство мира очень сильно отличается от той картины, которой всех нас учили в детстве. Мифическая загробная жизнь существует, но несколько в ином виде. Я должен был во всем этом разобраться и отомстить. Прежде всего тому, кто нарушил естественный порядок вещей в судьбе одного конкретного человека — пехотного капитана Алексея Яровицына. Но до этого было всё ещё очень далеко.
Оставив извозчика, я отправился в заведение, о котором рассказывала Майя. Трактир Гарнизон представлял собой место, походящее на некую сторожевую заставу. Первый этаж был отделан камнем и не имел окон, терем сложен из массивных брёвен. Въезд во внутренний двор перегораживали тяжёлые, окованные железом ворота. Входная дверь то и дело хлопала. Поток людей был буквально нескончаемым.
