— Да, вроде того… Должен заметить, в тайге морок возникает не обязательно там, где проклято. Это явление в тайге закономерно и естественно. Чистый воздух, знаете… Тишь да глушь рождают такие забавные картинки. Как правило, это сохранённая память кого-то, чего-то или события прошлых лет. Я сам этого не видел. Увы! Но старики, бывалые бродильцы, много чего рассказывали… Фантомы, я уж скажу с научной точки зрения, никого погубить не могут. Это… Как бы сказать… Колебания воздуха. Зрительный эффект. В прочем, не то говорю… Это память какого-то места о каком-то событии. Вот! Если эфир чистый и не перегружен, что характерно, кстати, для тайги… То возникают образы. А в городе, где грохот, шум и лязг, вряд ли, что усмотришь.
Зорин усмехнулся, пытаясь придать своим словам иронию и шутку. Однако, дальнейший поворот прикостровой беседы его буквально огорошил. Девочки, поначалу напуганные, превратились в заинтригованных донельзя.
— Ух, ты! — Возбуждённо вскинулась Люся. — Приколись, Наташ, сто лет назад в этих краях сидели у костра разбойники и обсуждали свои разбойничьи дела. А тайга взяла, и аккуратно это событие на плёночку. И в архив, как хом-видео.
— У-у-у! — Вытянул Ваня. — Тогда, девоньки мои, это уже не тайга, а гигантский кинотеатр с ретроколлекцией. А может, мы сейчас тоже попадаем под кинообъектив? Сидим, в ус не дуем, а наш исторический ужин увидят изумлённые потомки, лет так через двести…
Слова Вани покрылись дружным смехом, а он не преминул продолжить:
— Так что, Наташка, подними руку и сделай пальчиками, вот так! — Климов показал знакомое «немое» приветствие. — Для таёжников двадцать третьего века это будет привет из прошлого.
— Дурак, я чё помирать собралась?
— Типун тебе на язык, я же говорю: информационное послание…
— Да нет вы чё… — Посмеиваясь, сказал Головной. — Здесь порожняк, никто нас не снимает. Николаич же говорит: не везде, а в каких-то определённых местах. В данном случае, вот на этом Сером Холме. Там по ходу, киноконцерн: «Каламбия Морок представляет».
Все снова засмеялись, а Вадим интуитивно почувствовал, что может родиться за этой шутливой и безобидной болтовнёй. Секунда, и он убедился, что это так. Зерно, брошенное в благодатную почву, давало решительные ростки.
Первая волна пошла от Наташи.
— А что, давайте подзадержимся на два-три дня! — Сказала она, отсмеявшись. — Поднимёмся на этот холм, заморочимся фантомами, посетим часовню. Не знаю как у вас, а во мне так и плещет адреналин. Так жутко! Так интересно! Ух!
— Ой, давайте, давайте! — радостно подхватила настроение подруги, Люся. — Я тоже хотела сказать… Ребята! Вадим! Ну, куда нам торопиться?!
— Николаич?! А, правда?! — Олег широкой улыбкой вопросительно глядел на Зорина. — Девки готовы повременить с салонами и горячими ваннами. Экспедиция того стоит, да, девчонки?! Во-от… Тем более, провиант не доели. Ну, кто её, тушёнку, будет в городе лопать? А тут, её в три дня раздербаним, за то время пока ходим. А?!
Вадим кривил улыбку и понимал, что дал маху. Сначала хотел попугать, потом съехал на юмор. А что в итоге? Окончательно пробудил ребят от спячки, от заевшейся походной хандры. Да так, что комфорт цивилизации отошёл теперь на задний план. Душа потянулась к острому, а Вадим по опыту знал: интерес всегда пропорционален любопытству. Но они были повзрослевшие мальчишки и любопытные девчонки, а он — матёрый таёжник. Кроме ума и опыта, это включало рациональную осторожность. Пора прекращать смуту в лагере… Он покачал головой и тихо произнёс:
— Нет, ребятки, никуда мы не пойдём. Домой, и только домой, как было озвучено…
— Но почему-у?! Мы, всего одним глазком…
— Нет и ещё раз нет! — выдал Зорин, уже твёрдо весомым голосом. — И давайте, свернём эту тему! Сразу хочу предупредить, попытки надавить, разжалобить ни к чему не приведут!
Последнее было адресовано, больше, в отношении девочек, которые от его слов повяли и сделали защитно-плаксивые мины.
— Ну, Вади-им… — всё же «попыталась» Наташа, но Зорин оборвал её резким командирским тоном:
— Всё, я сказал! Если, кто больше чая не хочет, объявляю посиделки закрытыми! Всем сходить оправиться и… Спать! Подниму завтра рано, возможно успеем на восьмичасовой автобус. Всё, ребятушки, спокойной ночи!
Он обвёл глазами поскучневшие физиономии и остановился на Головном. Тот принял его взгляд молча, и понял его правильно.
— Ну, раз, генерал говорит «баста», значит это не обсуждаемо! Николаичу видней… Айдате-ка спать, в самом деле! — Олег первым встал, подавая пример. Вышел. За ним потянулась Люся, зачем-то окликивая его. Наташа ещё сидела, часто моргая и, похоже, как обиделась на «непонимание властей», но Ваня живенько её растормошил и уболтал на традиционную прогулку перед сном.
