— В поисках пути, оглянись назад.
Вадима словно толкнули в бок.
— Что? — Он посмотрел на Олега.
— Чё что? — Взгляд Головного был отрешённый.
— Ну, ты счас чего-то сказал…
В глазах Олега возникло неподдельное изумление.
— Я думал, это ты сказал!
Почти одновременно поглядели на Климова.
— Ванька! — Окликнул Олег.
— Чего?
— Чё ты там сумничал?
— В смысле?
— Ты счас что-то философское изрёк. Про путь там какой-то и что…
— Да я не говорил это!
— Не понял!
Климов хохотнул, перекидывая взор с Олега на Вадима и обратно.
— Что за приколы у вас? — И видя, что никто не улыбается, добавил: — Я думал: Вадим цитирует, каких-то классиков.
Теперь все, включая девушек, уставились на Зорина.
— Вади-им! — Стоявшая ближе всех к нему Люся, пыталась угадать в его глазах смешинку, намёк на розыгрыш. — Это был твой голос!
Сказала она не совсем уверенно, желая, наверное, получить простой ответ и виноватую улыбку. Но Зорина пробил необъяснимо панический ужас. У него похолодели пальчики пальцев, и накатил ступор. Он остро почувствовал НАБЛЮДАЮЩЕГО. Там в лесу было чуть по-другому. Не так. Кто-то их вёл, но это было абстрактно и размыто. А сейчас… Глядели неприкрыто и близко… Глаза?
Он вновь вбил луч фонарика в масляный портрет, пытаясь в глазах старика выпытать тайну или услышать вновь… Что-нибудь… Но глаза, горевшие минуту назад, стали блёклой незначащей краской. Зайчик света подвигался по рисунку, в надежде найти правильное преломление света. В надежде возродить воображение… Увы! Картинка закрылась. Но НАБЛЮДАЮЩИЙ остался. Он был вокруг и рядом…
— Ты чего, Николаич? — В глазах Олега стояло беспокойство.
— А?! — Пришёл в себя Зорин, стряхивая оцепенение. — Что такоё?
— Ты побелел весь. Что случилось то?
— Да ничего… Так… Ничего. — Сказал Вадим, пытаясь ложной улыбкой вернуть прежнюю атмосферу, но не получилось. Эффект произошёл обратный. Его бледное лицо и скомканная невнятица слов высекли искру тревоги. Липкие флюиды страха разошлись волной на каждого. Наталья по совьи округлила глаза, а Людмила невероятно больно сжала запястье Олега.
— Ой, пойдёмте отсюда, а?! — Заголосила Наталья. — Что-то так жутко стало!
— Мальчики, в самом деле… — Робко вставила Люся, оглядывая напряжённые лица ребят.
— Да, конечно… — Зорин сглотнул слюну и подчёркнуто твёрдо произнёс. — Всё! Выходим на воздух!
Обратно шли в тяжёлом молчании без шуточек и реплик. Прошли престол… Миновали прихожую часть монастыря… Пол теперь скрипел иначе. Скрип тянулся щупальцем в душу каждого, пытался дотронуться до затылка. Нечто глухое смеялось над убегающими, просило обернуться. Страх был плотно осязаем. Он был бесконтрольным, необъяснимым. Необъяснимо тут было ВСЁ.
Свежий воздух ворвался в лёгкие, вытряхивая сор из голов. Солнце, птицы и просто синее небо распахнули свои объятия. Щупальца отстали, наваждение схлынуло, и путники вновь обрели дар речи. Ваня с Олегом взялись подтрунивать над женскими страхами, хотя в часовне Вадим видел: сами они подавленно молчали. Сам Зорин нисколько не обольщался на этот счёт. Просто так ничего не бывает. На всё есть причина и соизволение. Даже камень лежит там, где именно должен лежать. А здесь… Наблюдающий не пропал насовсем. Он просто приотпустил поводок. На проклятом Холме была его вотчина, и плевать ему было на то, верят в это или не верят. Вадим понял, что если они сейчас не уберутся отсюда, потянутся новые эксперименты, новые игры разума. Права была бабка, ох права! Проклятое место…
Взгляд зацепил часы на руках. Время разменяло третий час от полудня. Прошло ровно два часа с того, как они первый раз увидели часовню. Неужели они столько проторчали в этой развалине? Ну и ну…
— Всё, ребятки! Без пятнадцати три. — Сказал он, по примеру других, отряхиваясь от паутины. — Надеюсь, все пресытились замками с привидениями? Уходим! Ищем спуск и никаких попятных! Пошли…
Они выбрались из обители без приключений и, удивительно, часовня нисколько не сместилась, оставаясь там, где её заметили. Во всяком случае, ландшафт был тот же самый. Ожидая подвоха везде и во всём, Вадим ждал сюрпризов, в хмурой придирчивости вглядывался в пейзажи, ища изменений. Сюрпризов не было. Вот и примятая трава, где они стояли, пялясь на монастырь. Зорин был собран, зол и гнобил себя за то, что подписался на эту авантюру, на эту не нужную экспедицию. Он успокоился лишь тогда, когда они, наконец, вырвались под явственный кренящийся уклон сопки. «Поднимались, конечно, не здесь, но чёрт с этим! Некогда на ювелирную правку!» — Подумал Вадим, отмахнув задним, что, мол, пошёл спуск, внимание: идём, как сказал. Важно было спуститься и очутиться в реальной тайге, без заморочек и мистики. Важно было успокоиться, найти воду, отдохнуть и пообедать. А там… Война план покажет.
