Зорин неопределённо обвёл рукой, размашистым жестом закрепляя слова.
— Слушай, Николаич! А может нас пора в дурку списывать? Может у нас кукушка кукует?
Вадим поглядел в глаза Олега и понял, что тот сам так не считает.
— Я тебе отвечу словами папы дяди Фёдора из Простоквашино: вместе только гриппом болеют, а сходят с ума поодиночке.
— Ну, может мы грибов с галюниками наелись? И нам мозги ща полощет?
— Грибы я проверял перед употреблением. Это ты счас ставишь под сомнение мою профкомпетентность.
— Оу, извини, я…
— Да не в обиде! Я в курсе, какие грибы вызывают помутнение и галлюцинации. Их в нашем рационе не было.
— Вадим, я не хотел…
— Да знаю, Олег! Зона аномальная, тут и грибов не надо! Когда я вас сюда повёл, то думал, что слухи все эти не больше чем миф, а вышло, видишь как? Моя вина, моя ответственность…
— Да ла-адно… — Олег интонацией взялся смягчить неловкость вожака. — Не вечер ещё, вырулим… По ходу, зла нам не желают. Вода в колодцах появилась, косули по лесу бегают…
— Да! — Зорин кивнул. Остаётся надеяться, что угрозы в этом нет. Но! Откланяться нам, как приличным гостям всё же в пору!
Он взглянул на часы и Олег это заметил.
— Пора на связь? — Спросил он догадываясь.
— Пора. Только ладно… Счас оба и выйдем. — Зорин что-то прикидывал в уме. — Надо бы и бараки обойти, только… На сегодня достаточно! Поутру, да?! Вот утром и пройдёмся по этим кельям!
Он сморщил лоб, умственно расставляя всё по полкам, потом подытожил:
— Так! Что мы имеем в разработку? Есть вариантик с Хозяином, что перестелил нам взгляд на часовню. Добро-о! Есть фраза не сказанная никем, но услышанная всеми. Тоже интрига… И ты даже, Олег, её расшифровал.
— Это всё-таки примерно…
— Не важно! Примерно, но близко. Мои соображения в этом же ключе. Дословно звучит как бы… Хочешь выйти из лабиринта, выйди сначала из лабиринта своих ошибок и грехов. Мы оба поняли смысл одинаково, а других толкований может и не быть. Кстати! Нас к этому подводят. Мы у алтаря с иконами. Не хочешь прокрутить свои ошибки и очиститься?
Олег как-то вдруг сдулся, засопел.
— Мне так трудно сразу… Да и молитв я не знаю…
— А не надо молитв! Своими словами как есть. Это вроде исповеди, только не перед батюшкой, а перед собой и может быть перед Хозяином. Есть желание? Чтоб соблюсти тайну исповеди, я отойду к дверям, а ты в полголоса… Как?
Олег засопел ещё больше и смущённо улыбнулся.
— Вадим, я не готов…
— Я тоже. Тут нужен настрой. Чтоб на нерве… Чтоб само выпирало из горла! Вот… Но всё же, сообщение я хочу оставить в этих стенах! Ситуация обязывает.
— Мне отойти?
— Не надо! Это от имени всех. Ты только смотри и слушай молча, без язвительных усмешек и замечаний.
— Как скажешь.
Вадим развернулся полностью лицом к иконным ликам и постарался абстрагироваться от внешних раздражителей, уравновесить мятежность духа, мыслей. С полминуты постоял в себе, потом выбрал первые слова и наконец, выдохнув начал:
— Я не знаю, как обращаться к тебе, Незримый, но Сущий… Только от лица всей группы прими поклон мой! — Тут Зорин поклонился. — Прими благодарность нашу за ласковый прием и обхождение!
Вадим глотнул воздух и продолжил:
— Всё, что Ты показал нам… — На миг, на крохотный кусочек мгновения Вадиму показалось, что он ощутил НАБЛЮДАЮЩЕГО, но… Тут же потерял, в попытке прислушаться. Он запнулся, разрывая речь в паузе, но всё-таки собрался.
— Всё, что Ты показал, достойно восхищения, и мы благодарим Тебя за это!
Он снова поклонился, стараясь сохранять невозмутимость и серьёзность. В голове тут же загорелись памятные главы из булгаковского «Мастера»: «…мы в восхище-ении!»
— Нам было приятно оценить всё великолепие убранства этого храма. Спасибо Тебе за это! Спасибо за радушие! Спасибо за воду в колодце! Спасибо за всё, что мы видим и, быть может, ещё не видим! Однако, просим не задерживать нас долго и отпустить с миром! За что заранее от лица каждого из группы, Тебя благодарю!
Вадим сделал третий поклон и замолчал, мысленно тужась, призывая иссякшее красноречие завершить речь более красиво, но запасы слов поиздержались. А потом он решил, что вполне приемлемо… Он обернулся к Олегу, пытаясь усмотреть в его глазах усмешку, но не нашёл и намёка на неё. Головной имел постный вид заговорщика и скорее походил на апостола на тайной проповеди. Те же связующие: сосредоточенность и нелегальность…
— Твоё мнение? — Теперь Вадим нуждался в его оценке.
— Красиво сказал.
— Как, по-твоему, есть в этом необходимость?
— Думаю, что да! Ты знаешь… Вот так кто бы со стороны сказал, я бы высмеял. А сейчас… — Олег пожал плечом (характерное движение, выражающее смятение) — Сейчас и шаман с бубном для меня авторитет.
