— … Феноменом сна интересовались как древние мужи, так и современники. Мнений и гипотез на протяжении всей истории родилось неимоверное количество. Если отбросить налёт мистики, сон является частью физиологического процесса, здесь можно согласиться. Ведь даже в расслабленном теле идут процессы регенерации и заживления. Мозг в отличие от тела не отдыхает и ведёт работу по всем фронтам организма. Тут тоже всё верно. Однако, есть нюансики…
— Офигительное слово. Нюансики… Уменьшительно ласкательное.
— Разделяю, Ваня, твоё настроение, и в угоду твоему юмору, стараюсь искрить словесами. С твоего позволения, я продолжу… Есть мнения разной полярности. Одни склоны верить, что царство Морфея — это двери в иные измерения, где запитываются наши сновидения. Душа, которая не спит, якобы блуждает в разных запредельях и всё, что она видит, не всё, якобы подвержено осмыслению. Вторая точка зрения конкретизирована под научные салазки. Там всё строго: есть три фазы сна. Порог — дрёма, обволакивающее состояние, это ещё не сон, а так, паутинка. Вторая фаза — неглубокий сон, где видения обрывочны и бессвязны и третья фаза — глубокий поглощающий сон, устойчивое состояние, где возможны чёткие и яркие переживания…
— Мы сейчас в третьей фазе?
— Не перебивай! Мы сейчас вне всяких фаз! Я лишь тебе указал на толкования и авторитетное мнение. Вовсе не значит, что правы те или иные. Хотя доля истины есть и там и здесь. Как говорили древние: проведи линию между правдами и истину увидишь посередине.
— И где же наша середина? — Стрельнул бровями Ваня. Как всегда он держался привычной линии поведения. Это не было бестактностью, скорее защитной реакцией на всякие формы заумных речей.
— Изволь, вот она! — Не смущаясь, ответил Давид. — Заметь, старина, можно иронизировать даже над кончиком своего носа. Только нос от твоей критики вряд ли захочет изменить свою форму. Это не в обиду, а так… К слову. Ну, да ладно, вернёмся к нашим баранам! Чаще всего непродуктивность внутренних органов даёт соответствующую картинку. Так, например, больная печень вызывает сон уныния. Снится, что нет денег и именно тогда, когда на шее огромнейший долг. Сердце у спящего начинает аритмично биться, и он в тревожных муках просыпается, чтобы вытереть со лба пот и уяснить, что он никому не должен. Люди с плохим вестибулярным аппаратом часто тонут во сне, а полный мочевой пузырь провоцирует сон о долгожданном облегчении. Такова природа ассоциаций, а сон в этом случае, всего лишь обратная связь. Но есть и другие формы сна, не связанные никак с работой организма…
Давид, казалось, подмигнул, а Ваня вдруг поймал себя на том, что впервые так сильно поглощен. Важный аспект, что он даже не пытался думать о чём-то параллельно речи Давида. Быть может, секрет в том, что это не совсем речь. И не совсем Давида…
Судя по стремительно удаляющемуся пирсу, лодка двигалась по волнам достаточно ходко и вопрос «куда?» Ваню больше не беспокоил. Он принял условия, в которые попал и подозревал, что нить, связывающая с псевдо-реальностью хрупка как паутина, достаточно захотеть проснуться… Тем паче, он помнил Люсины инструкции на сей счёт и заведомо не боялся.
— …Если рассуждать образно, — продолжал молодой Шелех, — подкорочная область мозга человека это, своего рода, личный радиоприёмник и в какой-то момент при удачной настройке происходит пробой информации извне. Не буду лишний раз заострять, что работа подсознания включается во сне. Это не значит, что всякий раз, когда человек спит, он свободно вращается в информационном поле. Отнюдь! Но итогово всё же, когда это случается, он слышит и видит гарантированную информацию. Отсюда верно и вытекает теория вещих снов и открытия менделеевских таблиц.
— А чё, про Менделеева, разве не миф? — Усмехнулся Климов. — Ну, что он во сне это увидел…
Давид пожал плечом.
— А есть ещё миф про математика, что увидел недостающую формулу во сне. Не важно, насколько это всё соответствует фактам. Истина — сама по себе величина спорная и скользкая, а все мифы, пересказы, толки имеют под собой фундаментальную основу. Даже сказка рождается не на пустом месте, факт! В науке, где нет места иррациональному, исповедуют принцип: уметь отличать зёрна от плевел. Только скажите мне, так ли это зерно и так ли это плевел?
— М-м-м… — Покрутил головой Ваня. — Не знаю. Всё это умно для меня. Слишком…
— Да?! — Глаза Давида усмехнулись. — Не думаю… Твой интеллектуальный ай кью гораздо выше, чем ты сам думаешь. Иначе, к чему бы нам встречаться? Скажу проще, не в угоду новомодным словечкам, твой умственный потенциал, Ваня, на поверку равен моему и, наверное, неслучайно отец мой выбрал тебя приемником. Да-да… И не случайно, твой собеседник я. Ведь ты прекрасно сознаёшь, что перед тобой фикция. Игра воображения. Но игра, синхронизированная с твоей энергетикой. Подача, она как заявка идёт с глубинных запросов.
