Ваня стал сдёргивать с себя обувку и вдруг отметил, что чувствует запятник ботинка за миг до того, как к нему прикоснуться. «Опачки! Погрешность два к одному. Что за фигня? Мысль торопится, а рука отстаёт? Нормальная тема…» Он внезапно вспомнил, что первые две минуты пребывания в этом раю остро ощущал в руке зажатую Люсину ладонь. Это притом, что Люси близко рядом уже не стояло. Вероятно, связь как-то продолжала нитевидно тянуться, несмотря, что девушка выпала из его личного измерения. Общее впечатление характеризовало ситуацию как сонмнабулическое состояние, транс, когда погружаемый в него индивид видит ярко выраженную действительность, участвует в ней и в итоге получает полноценные переживания. Но! Всего лишь одно «но» перечёркивало схожесть с заурядным гипнозом. Вани физически не существовало во внешнем мире. Он не лежал на траве с закрытыми глазами, упакованный в медиативный сон. Он был целиком ЗДЕСЬ, с руками и ногами, и вот это отличие в корне меняло всё. Он прошёл в СЕБЯ. Так утверждала со знанием дела Люська, без пяти минут профессор и светоч паранормальных туннелей. Где она, кстати, сейчас? В коридорчике между мирами? Ждёт, когда я крикну «ау»? А может, крикнуть и она появится… Да не… Пока не нагулялся. А здесь довольно таки мило…
Климов, наконец, освободил ноги от душной обуви и тугих носков. Первое погружение правой стопы в набегающую волну он, то ли поторопился распробовать, то ли повлияло укрепившееся мнение о расхождении сенсорных ощущений и зрения… Так или иначе, воду он почувствовал спустя. Когда вода порядком обьяла щиколотки обеих ног. Теперь, когда он устоялся в морской пучине, ощущения выровнялись. Вода была водой, не холодной, но и не тёплой. Пожалуй, что с этой минуты (Ваня не был уверен, но так ему показалось) погрешность исчезла. Псевдо-реальность откорректировала настройки.
Ваня закрутил джинсы выше колен и зашёл на порядок глубже. Вода ласково защекотала волоски на коленях. Закат, между всем и прочим, продолжал алеть, а в чувствах и в мыслях единодушно разрасталось удовольствие. «Мама дорогая! Это же курорт! — Ваня ощерился в улыбке. — И чего тут бояться, скажите мне?! Где тут пастырь, который причащает грехи? Это ж кокосовый рай, вот только кокосов не видно…» Он вспомнил Люсину загадочность и Олегову мрачность после подобных путешествий и озадаченно потёр подбородок. «Возможно, это только первая часть кордебалета. Прелюдия, так сказать, перед кошмаром. Как бы там не было, мсьё, шпаги наголо! Я к вашим услугам!» Почему-то Ваня не мог с ясностью определить: говорит ли он вслух или думает. Мимически он губ не ощущал. Ему казалось: они шевелятся, стало быть, говорит… Но и думал он оглушающе громко, в приоритете вытесняя внешние звуки. Значит, всё-таки думает? Вот заморочка… Ладно! Во сне, всё едино, всё бредово…
Климов брёл вдоль берега, раздвигая голенью псевдо-реальную морскую водичку. Пока было относительно здорово и ему это решительно нравилось. Никакого давления: ни физического, ни психического свойства он не наблюдал. Море не таило в себе угрозы. Оно было на виду, открыто до горизонта. Небо же выглядело радужно и сияющее красиво. Оставался сам остров. Может там где-то среди лиан и кустов прячутся его «скелеты», репейники души. Сходить на предмет обследования? Ваня задумчиво вытаращился в сгущавшиеся тени, тёмные силуэты пальм и как-то не проникся оптимизмом. Здесь по колено в воде его устраивало больше. Он обернулся назад и чуть не присел от неожиданности. В десяти шагах от него, к берегу тянулся пирс, самый что ни на есть настоящий (если верить глазным хрусталикам), протяжённостью не менее двадцати метров. Ваня готов был поклясться, что за минуту как отвернуться, никаких конструкций на пути не было. Пирс появился из ничего, хотя Ваня, если помнить, заказывал чаек. «Всё чудесноватее и чудесноватее.» — Оправившись от лёгкого шока, сказал, а может, подумал Ваня. Пирс, возникший мистическим образом, служил вероятным трамплином для новых потрясений, и Климов, чувствуя, как в жилах заходится огонёк азарта, поволочил ноги прямо на него.
