Однако на следующее утро лорд Шерлок появился в свое обычное время, прыгая по конюшням как солнечный зайчик и всё вокруг озаряя улыбкой.
— А, вы живы, — сказал Молодой Том радостно. — Мы думали, вы решили прикончить кузена, и погибли в неравном бою.
— Разумеется, нет. Как могли вы подумать, что я сделаю что-то настолько глупое? Хотя я всё же принял меры предосторожности, чтобы он не смог ездить верхом какое-то время. Помнишь листья крапивы, что мы собирали? — обратился он к Джону. — Я провел немало времени, тщательно перетирая их, и посыпал вещи в его комоде. Он какое-то время ни на чем не сможет сидеть, а в седле – тем более.— Все фыркнули.
— Как там Сирса?
— Уже хорошо, но ей нужно еще несколько дней отдыха, — сказал Джон, следя за ним сияющими глазами. — Хочешь взять Терпсихору?
— Конечно! Давай наперегонки!
Они поскакали к воротам. Шерлок определенно наслаждался обретенной свободой, а Джон был так счастлив, что даже не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства.
— Как же всё это удалось провернуть? — спросил он, наконец, когда они выехали за ворота, направляясь к деревне. — Ему стало скучно, или он и так натворил достаточно, и ты избавился от него?
— И то, и другое, я думаю. Хотя это было ужасно – быть запертым в доме с ним. Почему ты не пришел на встречу в саду?
— Что? Когда?
— В первый день. Ты получил мое письмо? Я очень тщательно подбирал слова, когда давал слово отцу: я сказал, что не покину дом или сады в течение трех следующих дней, поэтому я смог ускользнуть во время ужина и оставить записку в твоей комнате.
Джон отвел взгляд и посмотрел на дорогу.
— Я получил его, Шерлок, только не смог прочесть. Я не умею читать.
— О-о, — сказал Шерлок, выглядя удивленным. — А я надеялся…
— На что? — заинтригованный, Джон снова посмотрел на него.
— Так, ничего.
Какое-то время они ехали в тишине, потом Шерлок нерешительно произнес:
— Я могу научить тебя.
— Чему? Читать? Зачем?
— Я надеялся, буду писать тебе. Когда я вернусь в Лондон. — На этот раз уже Шерлок избегал смотреть Джону в глаза.
— Мне?.. — спросил Джон удивленно. — Зачем бы тебе писать мне? Ты же будешь в Лондоне. Там ведь все твои друзья, разве нет?
Шерлок передернул плечами, как будто поежился.
— У меня нет друзей, не считая тебя.
— Но я же не… — Джон прикусил язык, но уже было поздно – он мог видеть искру боли, отразившуюся в глазах Шерлока.
Как же так?..
Это было сверх всех ожиданий. Без сомнения, Шерлок стал самым важным для него человеком, но тот был сыном графа, лордом, а Джон – лишь неграмотным деревенским мальчишкой… Это же всё равно, что мечтать, будто солнце спустится с неба и назовет его своим другом…
Но сейчас он смотрел на Шерлока, кусавшего губы в явном расстройстве.
Джон глубоко вдохнул.
— Я не тот, кого твои близкие хотели бы видеть в качестве друга или того, кому можно писать. Я грум, Шерлок. Я благодарен тебе за твое отношение, но я никогда не мог полагаться на твою доброту…
— Перестань, — юный лорд повернулся к нему, и глаза его просто сверкали на белом лице. — Перестань говорить со мной так, словно ты обычный слуга, а я – твой хозяин, словно я для тебя ничего не значу…
— Да ты – всё для меня! — воскликнул Джон прежде, чем смог задуматься, остановиться. Слова вырвались прямо из сердца.
Оба замерли, глядя во все глаза друг на друга.
Джон, нервничая, сглотнул, но не мог взять эти слова обратно, потому что, в любом случае, они были правдой.
Лицо Шерлока озарила огромная сияющая улыбка.
— Это правда?
— Правда, ты, идиот. А то сам не мог это узнать… при своей дедукции!
Шерлок расплылся в еще более широкой улыбке, и Джон ощутил, как теплый клубочек привязанности и нежности стал образовываться в его груди.
— Так как же? — Шерлок отвел глаза, потом снова взглянул на Джона..
— Мы можем поехать туда, где на прошлой неделе мы видели сливы? Они как раз поспеть бы должны.
— Давай, кто быстрее! — сказал Джон, и они понеслись.
Сливы были спелые, и Шерлок с Джоном отведали их с большим удовольствием, хоть плоды оказались крохотными, чуть больше вишни, но сладкие и так полны соком, что кожица почти трескалась.
— Здесь и есть почти нечего, — сказал Джон, выплюнув косточку; та со звуком пинк улетела к реке. — Только если набрать полный рот.
— Зато получается вкусно, — сказал Шерлок. Он влез на дерево, ловкий, как кошка, набрал слив с верхних веток, затем тоже выплюнул косточку. — О, смотрит, моя до реки долетела.
— Теперь поплывет, ее прибьет к берегу, и где-нибудь из нее вырастет новое дерево, — сказал Джон мечтательно. — Возможно, однажды его найдут наши сыновья, отведают ягод, затем так же выплюнут косточки в реку, и будет еще одно дерево, и …
— История невероятна, и по многим причинам, — сказал Шерлок. С глухим стуком он спрыгнул с дерева и уселся рядышком с Джоном.
— Я весь липкий, дай мне салфетку.
Джон передал, и смотрел безмятежно, как Шерлок закатывает рукава. И вдруг резко сел.
— Шерлок…
Тот проследил за его взглядом.
— О, это крапивка, ничего страшного. Себастьян не причинил мне сильной боли, даже он не настолько глуп.
