— Ах, — Джон почесал в затылке. — Ну, можно лечь спиной к спине, так спят те, кто не очень друг друга знает. Так мы делали в Чейзе. Можно лечь валетом. Так мы делали, если было слишком много народу. А можно лечь бочком, один спиной к животу другого, как семья. Но тогда спиной ко мне будешь ты, потому что я больше.
— Как семья, — сказал Шерлок. Он залез рядом с Джоном и с некоторой нерешительностью лег на бок. — Вот так?
— Да, только чуть колени согни. — Джон одной рукой приобнял Шерлока, прижимая к своей груди. Шерлок пах дождем и свежим сеном, а еще от него исходил какой-то особенный, очень сладкий запах, источником которого, решил Джон, было мыло: что-то похожее на нагретый солнцем клевер. Сам он, вероятно, пах потом и лошадьми, но переживать по этому поводу было глупо. Теплая тяжесть хрупкого тела Шерлока была просто чудесна, как объятие кого-то любимого, но наполовину забытого.
— Ты ведь уже спал вот так, да? — пробормотал Шерлок. — А с кем? Я думал, твоя сестра была старше?
— Гарри старше меня. Но у меня были другие сестры.
— Расскажи мне о них.
— Мэри была самая старшая, но в прошлом апреле она умерла. В родах.
— Но твоей любимицей была не она, — сказал Шерлок уверенно. — Расскажи мне о своей младшей сестре.
— Эмми. Ей было всего четыре, когда она умерла. Зимняя лихорадка. Мне было семь.
Шерлок на минуту затих.
— Моя мама тоже умерла в родах, — сказал он чуть слышно. — Мне было четыре. Я больше не помню ее голоса. И не могу вспомнить, как она выглядела. Есть портреты, но она там не такая, какой я ее помню.
— Я тоже не могу вспомнить лица Эмми. Но она была рыженькой, ее волосы были очень мягкими и пушистыми. Я помню это. И еще я помню, как она смеялась. И… да, ты прав, мы привыкли спать вот так, и я помню, как она ощущалась рядом со мной. Когда она умерла, в моей постели словно бы появилась холодная большая дыра.
— А братьев у тебя нет.
— Был один. Но он родился мертвым.
Шерлок потянулся и переплел свои пальцы с пальцами Джона, а затем крепко прижал его руку к своей груди.
— Майкрофт слишком взрослый, чтоб быть правильным братом. Я буду твоим братом, а ты будешь моим.
— Хорошо, — сказал Джон, улыбаясь во влажные кудри Шерлока. — Братья.
Шерлок слегка повозился, устраиваясь поудобнее.
— Я должен предупредить тебя, что очень мало сплю.
— У меня были худшие соседи в кровати. Если я усну, то меня не разбудишь, если только ты снова не спрыгнешь на пол.
— Не спрыгну, — сказал Шерлок серьезно.
Кошка, очевидно, поняв, что Шерлок никуда не уйдет, взобралась на постель и обнюхала его. Джон почувствовал, как Шерлок тихо засмеялся, когда кошка деликатно коснулась его влажных волос мягкой лапой и решила, что это не то, что ей нравится. Она аккуратно пробралась по узкой кровати и устроилась позади колен Джона.
Братья, — подумал Джон, всё еще улыбаясь.
Он обнял теплое тело Шерлока и уснул.
— Что у вас там, милорд? — спросил Молодой Том. — Могу я помочь?
— Это для Джона, — сказал Шерлок, пыхтя.
Джон, услышав свое имя, выглянул из дверей, и увидел, что Шерлок несет коробку.
— Я хочу отнести это в твою комнату, хорошо?
— Я возьму ее, — сказал Джон больше для того, чтоб не видеть приподнятых в изумлении бровей Молодого Тома.
Он взял коробку из рук Шерлока, поднял ее на плечо и без особого труда поднялся по лестнице.
— Завтра вы возвращаетесь в Лондон, да? — услышал он позади себя голос Тома. — Наверное, ждете этого с нетерпением?
— Нисколько. Мне придется ходить на уроки танцев. Отец объявил мне это вчера.
— Но… Это хорошие новости. Вы сможете будущим летом научить танцам меня и Джона, а мы удивим девчонок. И все нам обзавидуются.
— Э-э, — сказал Шерлок с явным отвращением.
Джон скользнул вниз по лестнице.
— Идемте во двор, хорошо, лорд Шерлок? А я заскочу на кухню и возьму наш завтрак.
Миссис Грегсон уже приготовила его сумку, и та стояла на столе, раздаваясь вширь более, чем обычно.
— Я добавила вам угощений, так как это последняя ваша поездка… на какое-то время. — Она с теплотой улыбнулась Джону. — Угощение также и для тебя. В начале лета я подумала бы, что разделаться со своими обязанностями для тебя само по себе будет праздником. Но теперь я вижу, ты будешь скучать по этому, правда?
— Да, мэм, — сказал Джон. Даже самому себе он не хотел признаваться, насколько сильно он будет скучать. Не просто по их поездкам, которые были истинным удовольствием, но по Шерлоку. По возможности быть рядом с ним: разговаривать, смеяться, плавать в озере, спорить, ездить верхом. Спать. После той памятной грозы Шерлок прокрадывался в его комнату два-три раза в неделю и пролезал под руку Джона так тихо, что иногда тот даже не просыпался. И только наутро обнаруживал, что мягкие кудри Шерлока щекочут его щеку, а чистый сладкий запах клевера наполняет нос. Шерлок утверждал, что у него проблемы со сном, а рядом с Джоном он засыпает лучше, что, вероятно, было правдой, но Джон подозревал, что Шерлоку тоже нравится проводить ночь с ним рядом.
