— Роды были опять преждевременными, а потом — родильная лихорадка. Миледи и ребенок не выжили. Тяжелая смерть, моя мать умерла от того же, в родах.
— И моя старшая сестра, — сказал Джон. Мэри была на девять лет старше, больше мать, чем сестра; он ее любил; ее смерть почти разбила сердце их матери. Мэри покинула их почти сразу после смерти отца и Эмми. — Он выглядит небольшим, не правда ли? Для двенадцати лет.
— Он всегда был хрупким. Говорили, что слабые легкие, но на свежем воздухе он всегда себя лучше чувствует — здесь в поместье. Но он будет высоким, помяни мое слово, с лордом Майкрофтом было то же самое. — Миссис Грегсон поставила на стол мешочек с провизией. — Я знаю лорда Шерлока, он может носиться верхом часами и даже не вспомнит, что ему или кому-либо пора бы поесть, поэтому я для обоих из вас положила немного хлеба и сыра, а здесь бутылка имбирного пива, чтоб запить. Это только сегодня, не ожидай, что такое теперь будет каждый день.
Снаружи долетело нетерпеливое:
— Джо-он!
Миссис Грегсон только головой покачала, а Джон встал.
— Чай допей-то, минуту еще подождет. Я потом скажу ему кое-что о его глупых фокусах: поднимать всех в такую рань — ну, где это видано?
Она фыркнула, а Джон сел обратно и схватил свою кружку, в ужасе думая: и такое теперь каждый день?!
Солнце только-только показалось из-за деревьев, и светило Джону прямо в лицо, когда он вышел на улицу с маленькой сумкой. Прищурясь, он бросил взгляд вверх, увидев, что Шерлок сидел на Блэкберде, в совершеннейшем нетерпении, и выглядя так, словно должен вести войско в сражение. Он снял свое смешное пальто и шляпу, и Джон впервые разглядел его по-настоящему: изящная прямая спина, горделивая длинная шея, высокие скулы; проницательные серо-голубые глаза.
В груди Джона что-то вдруг сжалось. Лорд Шерлок был очень… красив. Да, красив, иначе нельзя было бы описать его. Он был словно прекрасный арабский скакун самых благородных кровей, которого Джон когда-либо видел.
Внезапно он осознал, что невежливо уставился на него, и, покраснев, повернулся к Гермесу.
— Не позволяй ему скрыться, — пробормотал тихо Грегсон, протягивая Джону поводья.
— Я всё слышал, — заметил лорд Шерлок. — У меня не будет причин сбегать, если Джон сумеет не отставать от меня, как вы обещали. Если же не сумеет, тогда в том не моя вина.
— О, я не отстану от вас, — сказал Джон, легко выпрямляясь в седле. — Двинулись.
Они шагом выехали из ворот, где Джон помахал привратнику, задавшись вопросом, как лорд Шерлок планировал миновать его, если бы ему удалось незаметно вывести из конюшни лошадь. Он не понимал, почему они вообще покинули земли Шерринфордов, поместье которых казалось Джону почти бесконечным. Он решил, что они направляются в город, и поэтому был удивлен, когда достигнув дороги, лорд Шерлок внезапно свернул направо.
— Полагаю, мне разрешено ехать, не спеша, — высокомерно произнес лорд Шерлок.
— Конечно, — ответил Джон, и они поехали медленнее. Джон начал чувствовать, что его настроение поднимается вместе с солнцем. День был чудесным, он ехал на замечательной лошади, впереди была долгая конная прогулка, и кто-то другой за него должен будет чистить сегодня стойла, а его работа сейчас не была чересчур уж обременительной.
Приходилось признать, что Грегсон был прав: лорд Шерлок был превосходным наездником, несмотря на то, что под ним сейчас была старая, отяжелевшая лошадь. Джон почти желал, чтобы тот попытался сбежать — было бы так здорово отдаться погоне.
Они проехали всего несколько миль, когда лорд Шерлок неожиданно остановился и соскользнул с лошади.
— Вот здесь — подержи мою лошадь, — сказал он Джону и направился к деревьям. Джон стоял в нерешительности, держа поводья. Он сбежать попытается? Хотя, нет, он пешком далеко не ушел бы. Может, просто пошел облегчиться? Джон начал чувствовать раздражение, когда лорд Шерлок появился из-за деревьев и вскочил в седло без единого объяснения. Лишь сейчас Джон заметил, что к седлу его светлости прикреплен был мешок — даже больший, чем мешок Джона. Для чего это, интересно?
— Поехали, — бросил лорд Шерлок, сразу дав шпоры лошади, и даже не подождав, пока Джон тоже сядет в седло. Ругнувшись под нос, Джон быстро догнал его, когда Шерлок выбрался на ту же дорогу, по которой они до этого ехали.
Потом было еще несколько остановок, точно таких же. Один раз, когда они свернули на неширокую тропку и оказались между деревьями, Джон смог разглядеть, что делает его спутник, хотя это нисколько не прояснило ни смысла, ни цели его деятельности: тот, казалось, собирает грязь чайной ложкой, аккуратно распихивая ее по небольшим конвертам, а затем что-то пишет на страницах кожаного блокнота.
— Что это вы собираете? — спросил с любопытством Джон.
— Образцы почвы, — ответил коротко мальчик, и на этом обсуждение прекратилось.
Наконец они добрались до места, где дорога изгибалась, а вокруг был торфянник, пастбища и луга.
Натянув поводья, лорд Шерлок повернулся к Джону. Он был слегка напряжен.
