Это звучит, как приказ. Я его выполняю. Рурк — такой же стажёр, как я, — падает навзничь. Тёмная отметина пулевого отверстия по центру лба не оставляет сомнений: я убил его. Мгновение шока, осознание содеянного — и всё это тонет в адреналине и решимости. Я целюсь в Рэнделла, но он успевает укрыться за своим подручным. Тот падает, крича — пуля пробила грудь выше сердца. Жить он, может, и будет, но стрелять по нам точно нет. Вот только мне от этого не легче, ведь все прочие копы сосредоточили огонь на мне.
Осколки колонны разлетаются в стороны, и я внезапно слышу крики. Это Фрост. Воспользовавшись короткой передышкой, она направляет ледяной поток по лестнице. На этот раз Рэнделл не успевает отскочить: нога застревает в ледяной ловушке, намертво приковавшей его к ступеням. Тем, кто оказался ниже, повезло ещё меньше — они вмерзли в лёд по пояс, а некоторые и выше. Одна атака мета-злодейки переворачивает всё соотношение сил.
— Отступаем!
Приказ доносится не из уст комиссара. С изумлением я узнаю голос Эда Филлипса. Выстрелы редеют. Украдкой выглянув из-за колонны, я замечаю, как копы действительно пятятся к коридору, который ведёт к складу с вещдоками: двери там крепкие, верно, выжившие решили укрыться там и подождать подкрепление. Эд прикрывает их отступление. Вот, он смотрит прямо на меня. А потом кивает.
Я замираю. Фрост тоже неподвижна. Её силы, кажется, на исходе, но она стоит прямо. На лестнице Рэнделл вопит и дёргается, пытаясь освободиться.
— Прикрой меня! — бросает Фрост и устремляется вперёд, перепрыгивая через тело убитого Рурка. Рэнделл поднимает пистолет, но его кисть тут же сковывает лёд. Он рычит от ярости, а Фрост несётся вверх по ступеням с лёгкостью акробата. Добравшись до комиссара, она наносит удар по его обмороженной ноге. Хруст кости отзывается эхом в холле, и Рэнделл падает. Его обломанная выше лодыжки нога выглядит неестественно. И мерзко.
Фрост склоняется над ним. Я бросаю последний взгляд на Филлипса: он уходит последним, его оружие опущено. Выстрела не будет. Мы остаёмся в холле одни, не считая тех нескольких копов, кто или не может двинуться, или находится в отключке.
— Весь ваш отряд Икс подлежит ликвидации! — рычит Рэнделл, багровея. Его голос разносится по залу — он даже не пытается говорить тише. — Это приказ сверху. Тебе не сбежать, тварь! После этого погрома за тебя возьмутся Бэтмен и Лига Справедливости! Теперь тебе даже Аркхем не светит!
— Только ты, Свин, этого не увидишь, — желчно шипит Фрост. — Есть что напоследок передать своему племяннику?
— Иди в ад!
— М-м-м! Хорошо, я отморожу ему оставшиеся конечности именно с этими словами.
Её ладонь касается головы Рэнделла, и та мгновенно превращается в кусок льда. С глухим ударом кулак разбивает этот «монолит» на осколки.
К моему горлу подступает тошнота. Фрост роется за пазухой у трупа, который ещё бьётся в предсмертных судорогах, напоминая этим тушку обезглавленного петуха. Найдя связку ключей, Фрост бросается к заблокированным дверям. Её ладони касаются стекла, и по поверхности мгновенно расползается изящный узор из инея. Через несколько секунд он превращается в густую корку льда, а затем бронированное стекло с оглушительным треском разлетается на тысячи сверкающих осколков.
— А сразу нельзя было? — выдыхаю я.
Фрост не отвечает и выбегает наружу. Я оглядываюсь, проверяя, не грозит ли мне выстрел в спину. На мгновение задерживаю взгляд на холле: тела, разрушения, Бекки, которая так и не пришла в себя. Затем бросаюсь следом за девушкой своей мечты. Или, может быть, за девушкой из самого страшного кошмара.
С тревогой смотрю на охранника бутика. Он стоит у двери, будто окаменев, не реагируя на происходящее. Когда Фрост его поцеловала, он не превратился в ледяную статую, но его губы посинели, а лицо стало мертвенно-бледным. Об этой её способности я знал только из комиксов — в фильме этот момент обошли стороной, вероятно, чтобы избежать ассоциаций с Ядовитым Плющом. Но, как оказалось, это часть её арсенала: Фрост способна подчинять себе людей. Это делает её одновременно восхитительной и ещё более опасной в моих глазах.
Сейчас она с удовольствием грабит закрытый магазин, пока я не нахожу себе места от волнения.
Машину Рэнделла мы оставили за квартал. Пользоваться ею мне показалось слишком рискованным. А вдруг Бекки действительно свяжется с Барбарой Гордон? Саму Бэтгёрл я не боюсь — с ней Фрост справится без особого труда. Но вот её «шеф» способен уложить на лопатки даже Супермена, что уж говорить о нашем свежеиспечённом криминальном дуэте.
Чувство неминуемой расплаты за убийство копов угнетает. Я подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение. Надо признать, выгляжу я жалко: потухший взгляд, опущенные уголки губ, тёмные круги под глазами. Как часто я видел такие же черты на лицах своих невольных подопечных, пока оформлял их у регистрационной стойки.
— Может, тоже переоденешься?