Я покачала головой, давая понять, что ничего у него не выйдет. Одной Ледяной Богине известно, для чего ему этот визит, но уж точно не во благо, так что вести его в дом, полный народа, не собиралась.
Гостья, конечно, думала по-своему.
— Решено! — хлопнула в ладони она и рассмеялась. — Жду вас обоих.
— Мы придем.
— Мы не придем.
Беатрис перевела взгляд с одного на другого, пожала плечами и снова начала свою ни к чему не обязывающую светскую болтовню. Я же смотрела на шамана, на его полуулыбку, чуть волнистые волосы, вполне живую мимику, когда подруга говорила что-то забавное или удивительное. А голос в голове шептал о том, что только вчера этот очаровательный мужчина убил больше двадцати человек.
Пришлось сжать всю волю в кулак, чтобы продолжать сидеть с любезным видом, но участвовать в беседе не стала. Когда же Беатрис покинула особняк, взяв обещание о скорой встрече, повернулась к мужчине.
— Зачем вам это?
— Что конкретно?
— Вы поняли. Посетить прием Кримиоли.
— Странный вопрос, знаешь ли! Потому что невежливо отказывать в такой малой просьбе. И я люблю приемы, — пожал он плечами и вернулся в гостиную, я прошла за ним. — К тому же, я не собираюсь сидеть тут затворником. И тебе не советую. А то можно превратиться в синий чулок.
— Кого?
— Ты не знаешь? Ну, это такая скучная некрасивая баба, которая выглядит лет на десять старше своего возраста.
— Я выгляжу старше?!
— Пока нет, но не переживай, какие твои годы.
— А вдруг я пойду и расскажу всем про вас?
— Во-первых, кто тебе поверит, во-вторых, вперед, сколько ты успеешь пройти прежде, чем лишишься ног.
Он плеснул бурбон в два стакана, протянул один мне, я машинально приняла напиток.
— За тебя, — произнес… Морган — ну и имечко, конечно! — и залпом осушил свой бокал. — Что смотришь, пей.
Почему-то послушалась, хотя на голодный желудок употреблять алкоголь еще не приходилось, сделала небольшой глоток… Закашлялась, чуть не выплюнув все обратно.
— Вот ведь! Ты даже пить не умеешь! — обвинительный тон мужчины прозвучал над ухом, пока пыталась отдышаться.
— По утрам не пью!
Он вздохнул с таким досадливым видом, будто я и правда сделала что-то неправильное и даже постыдное.
— Печально. Хорошая доза виски еще ни кому не помешала.
— Мой отец бы с вами согласился, — ответила неожиданно даже для себя.
Я все еще старалась не встречаться с ним глазами, и не видела его реакции, но показалось, что на мгновение по лицу будто тень прошла.
— Он был хорошим отцом? — спросил внезапно, наливая себе еще и усаживаясь в кресло возле камина.
Я осталась стоять поодаль.
— Почему вы спрашиваете?
— Обычное любопытство.
— Правда?
— Почему нет? Если ты не заметила, мы с тобой сейчас вроде как соседи, хотя я до сих пор надеюсь, что ты примешь мое щедрое предложение поработать экономкой.
— Вы говорили о горничной, — напомнила я, все же присаживаясь в кресло рядом.
Теперь мы оказались напротив камина, и избегать его взгляда было легче — оба кресла повернуты к огню. Языки пламени весело плясали среди толстых поленьев, лизали края, стремились все выше, разбивались искрами и исчезали в дымоходе.
— Повышаю ставки.
— А если я откажусь?
— А ты еще можешь согласиться?
— Нет.
— Ну и не спрашивай тогда.
Мы замолчали. Он потягивал напиток, я просто сидела и слушала тихое потрескивание дров.
— Так что там с отцом?
Тяжело вздохнула, время, конечно, затянуло раны, но не до конца.
— Да, он был хорошим отцом. Любил нас, баловал, меня как единственную девочку — особенно.
Ожидала, что шаман вставит что-то в своей манере, наподобие «заметно, ты очень избалована», но комментариев не последовало, и я продолжила.
— Маму я не помню, но говорят, у них была невероятная красивая любовь. А, когда на свет появилась я, она умерла, и мы остались вчетвером. Родственники с той стороны почему-то не спешили помогать в воспитании детей, и отец взвалил все на себя. И справлялся, пока не… запил.
Я сделала паузу, чтобы отхлебнуть бурбон, и в этот раз было достаточно только ненадолго задержать дыхание, чтобы горькая жидкость проскользнула в желудок.
— Он играл во все азартные игры, которые мог найти, и всегда на деньги. Забросил дела, закрыл рудники. Поэтому, когда погиб, мы остались с кучей долгов и без средств к существованию, — еще глоток, — но я его не виню. Не знаю, как бы поступила, похорони любовь всей своей жизни. Легла бы рядом замертво. А он… в общем, еще долго держался.
Я одним махом допила содержимое, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
— Налить еще? — предложил Морган.
— Да, пожалуйста.
К нему подплыла початая бутылка.
— Но вы же все это и без меня знали, верно? — спросила, получив еще одну порцию. — Мерлины же работали на вас.
— Допустим.
— Тогда для чего эти разговоры?
— Скажем так, интересно было послушать твою версию.
— А мне позволено будет задать вам вопрос?
Мужчина покосился на меня.
— Зря ты не пьешь, виски прекрасно на тебя влияет.
— Что это значит? — не уловила я смысла, но он только ухмыльнулся.
— Какой вопрос?
