— Спасибо, было вкусно. А теперь я хочу поговорить с Кэндис.
Я подняла глаза, не уверенная, ослышалась ли. О чем он хочет со мной говорить?!
— Боюсь, я вынуждена…
— …молчать, — то ли подсказывая, то ли приказывая, обронил мужчина, и да, я захлопнула рот, так и не закончив фразы.
Опекуны же будто и не удивились, поднялись, раскланялись и тут же исчезли из гостиной.
— Вкусная еда? — спросил шаман как ни в чем не бывало, будто мы — семейная пара, которая только что отобедала в их фамильном имении.
— Спасибо, весьма, — ответила сдержано.
— Вино будешь?
— Нет, благодарю.
— Ну и зря, прекрасный букет, — он залпом осушил бокал, и тут же налил еще.
— Вы же предпочитаете бурбон? — и зачем я это вспомнила, а, главное, сказала вслух?!
— О, отрадно, что ты усвоила то, что мне нравится, — протянул он. — Возможно, тебе это поможет.
— Каким образом?
— Это уже тебе решать, крошка Кэндис.
Последняя реплика была произнесена каким-то зловещим тоном, от которого по плечам скользнули мелкие мурашки. Я выдохнула, чтобы не вскочить и не кинуться стремглав вон из гостиной, не хочу показывать слабость даже в малом! Это он мужчины не укрылось.
— Смелая девочка Норт, стало быть, — задумчиво протянул он. — Все забавнее и забавнее. Признаться, ты меня удивляешь.
Конечно, спрашивать не стоило, но…
— И чем же?
Шаман ухмыльнулся.
— Тебе не все ли равно?
Я покачала головой.
— Что еще вам от нас нужно? — почти прошептала. — Вы и так получили все, что есть. Имущество… согласна, если то, что я узнала — правда, или хотя бы ее малая часть, кое-что вы забрали в своем праве… Но вы же понимаете, что лишили нас всего? Меня, Брига, Джима… Я не знаю, что сделали вам мои братья, но, клянусь, что расплачусь с вами! Вы получите ровно столько, сколько они должны, и, если угодно, даже больше! Только отпустите нас…
— Я тебя что, держу? — перебил меня мужчина. — Иди на все четыре стороны. Если сильно настаиваешь, обещаю: в этот раз тащить домой сосулю не буду! Сиди в сугробе, коль так хочется.
Моя речь на него не возымела никакого действия. Видимо, его душа, если она и есть, давно превратилась в каменное изваяние.
— Я знаю, что спасли мне…
— Фу-фу-фу, давай без соплей, хорошо?
— Что? Вы…
— Я, милая, всегда только я! Запомни это! — самодовольная улыбка появилась на лице лишь на миг. — Как я хочу, так и будет. Это касается и твоих мальчиков, кстати, раз уж ты про них заговорила.
Он ненормальный, безусловно, сейчас я это осознавала очень хорошо! Сидя со мной за одним столом, угрожать близким людям… для чего все это? Ах да, я совсем забыла, что его поступки нельзя измерять человеческими мерками. Вероятно, ему нравится испуг, который испытывают при нем другие, и он с радостью питается этими эмоциями, словно вампир! Кто знает, а вдруг в нем течет кровь и этих давно перебитых смертными существ? Я уже ничему не удивлюсь.
— На миг не показалось, что… — вздохнула я.
— Ой, а расскажи!
Очередное издевательство…
— Неважно.
— Ну уж нет, раз начала, договаривай. Или ты пытаешься таким образом выказать неуважение к собеседнику?!
— Нет, правда, ничего.
— Ищешь во мне нечто человеческое? — оскалился вдруг шаман, подавшись вперед. Я же от неожиданности отпрянула, чуть не опрокинувшись вместе со стулом. Ощутимый холод, что исходил от него, ощущался будто осязаемая опасность. — Зря, крошка Кэндис, не трать понапрасну силы. Думаешь, я не знаю, как ты меня называешь? Чудовище, монстр… Ты права, милая, я именно тот, кем ты меня считаешь! Так что веди себя очень хорошо, и, возможно, останешься невредима. Уяснила?
— Вы меня спасли ради выгоды?
— Выгоды? — казалось, он только что задумался, могу ли я принести ему хоть какую-то выгоду. — Глупая девочка! Я притащил тебя, потому что привык сам распоряжаться своим имуществом. Любым.
— Я не вещь! — крик вырвался сам собой, в нем сквозило что-то очень похожее на отчаяние.
— Верно подмечено, и, кстати, очень жаль, — удрученно согласился он. — Книжный шкаф не будет зубоскалить, требуя каких-то ответов. Стоит себе, смиренный и полезный. От тебя пока толку нет.
— Значит, я могу идти?
— Вали, я уже сказал, — он сделал широкий жест рукой, словно и правда позволяя мне удалиться куда угодно, но уточнил: — Только давай разберемся на берегу: тебя в чем хоронить?
— То есть вы меня отпускаете и в то же время угрожаете?
— Ты дура? В окно глянь, там погода как раз только для гуляний. Мороз, пурга, поземка — что может быть лучше, правда? А еще если прямо сейчас побежишь, на ночь глядя…ммм, тогда и хоронить никого не придется. Звери сожрут.
— Вы просто…
— Подумай, прежде чем произнести это, Кэээндис, — он странно растянул мое имя, и это звучало еще страшнее, чем банальные угрозы.
Я сглотнула, снова опустив голову.
— Ужин закончен! — хлопнул он по столу так, что тарелки подпрыгнули, звякнув, а я вздрогнула. — Все свободны, — острый взгляд на меня, который кожа чувствует подобно прикосновению раскаленного метала. — Или нет.
