Конечно я могла спросить все, что угодно: откуда он появился, для чего нанял Мерлинов, что собирается делать дальше со мной, но гораздо важнее было другое:
— Что заставит вас передумать и не убивать моих братьев?
Когда звук моего голоса стих, я уже была готова к любому развитию событий. Всплеску ярости или, наоборот, очередному ехидному замечанию. Даже тому, что он просто промолчит. Захмелевший рассудок выдавал все новые варианты, каждый второй из них заканчивался примерно одинаково — он меня душит, и уже не останавливается на полпути, а следует до логического завершения, то есть моей смерти. Потому что чувствую: как бы ни пошел этот разговор, сегодня я не смолчу.
Но мужчина, которого все еще боялась больше всего на свете, смог меня удивить.
— Крошка Кэндис, — словно смакуя мое имя, медленно произнес он, не сводя глаз с огня. — А скажи-ка, милая, что ты про меня знаешь?
— Ничего, — призналась, не задумываясь. — Имя и то Беатрис сказала.
— Да, забавно... Но я о другом. Что тебе известно о шаманах?
Вот тут пришлось поднапрячься, потому что быстро пьянеющий ум внезапно растерялся. Ничего особенного, в смысле, уникального. Страшные, могучие, безжалостные.
— Вы очень сильны, — начала издалека.
— Дальше.
— Владеете всякими магическими штуками.
— Принимается, хотя с определением я бы поспорил.
— Долго живете.
— Допустим.
— И вас все боятся!
А что, будто он не знает? Одни Мерлины вон при нем теряют всю степенность своего возраста и начинают всячески лебезить, лишь бы угодить господину.
— Это все?
— Наверное. Может, позже еще что придумаю.
— Вряд ли, позже у тебя голова будет болеть.
— Это почему? — воззрилась на него со всем своим пьяным интересом и уточнила подозрительно: — Опять угрожаете?
Он тоже повернулся, оглядел меня, изогнул губы в подобии улыбки. А у него чувственные губы! И ямочки на щеках — такие милые, когда он так делает. А глаза...
— Я больше не пью, — решительно отставила стакан, а после еще и по щекам себя похлопала.
Никогда не позволяла себе напиваться, тем более до завтрака! Связалась с... некоторыми. Это шаману хорошо, у него наверняка ни опьянения, ни похмелья, кровь особенная, говорят, ее можно использовать вместо лекарства...
— Вижу, вспомнила, — пробормотал Морган.
Как узнал?!
— Моя кровь, крошка Кэндис, понадобилась двум хорошо знакомым тебе людям, — вкрадчивый тон заставлял прислушиваться, чтобы не пропустить ни буквы. — Да вот беда, они оказались до того жадными, что какая-то малая часть их не устроила, они вознамерились забрать всю. Ты в курсе, что без крови не сможет протянуть ни одно живое существо? Даже шаман.
— Вы же не имеете в виду... — прошептала я одними губами.
— Как раз это и имею. Твои братишки отчего-то решили, что могут меня перехитрить. Кэ-эндис, — и опять мое имя произносится растянуто, — а ты знаешь, как неприятно, когда на твоем теле десятки глубоких ран, чтобы драгоценная жидкость лилась быстрее? Мне так не понравилось!
Он сделал глоток и вдруг метнул опустевший стакан в камин. Послышался звон осколков, пламя вспыхнуло ярче, несколько языков вырвались из-за решетки.
— А теперь давай вместе подумаем, на что стоит пойти какой-то девчонке, чтобы собственные, к великому моему счастью, не состоявшиеся убийцы не понесли наказания? Смею заметить, заслуженное.
Хмель в голове растворился моментально, словно его там и не было. Я вскочила, не в силах усидеть на месте, крикнула:
— Этого не может быть!
— Ты хочешь со мной поспорить?
— Они не способны!
— Скажи это трем моим приятелям.
— Что? При чем тут...
— Ой, не скажешь уже. Потому что они мертвы! Убиты! А у тебя есть две попытки угадать, кто это сделал!
После этих слов он ударил кулаком по подлокотнику так, что тот отвалился, а гусиный пух взмыл почти до потолка. Вздрогнув, я сжала кулаки, чтобы ногти ощутимо впились в кожу, и проследила за медленно опускающимися вниз перьями.
— Зачем вы мне врете? — спросила уже гораздо спокойнее, но все же отказываясь в это верить.
— Если бы хотел, придумал бы что-нибудь поинтереснее, поверь.
Морган поднялся, отряхнул прилипший к лацкану пух, и подошел ближе, заставив меня сделать два шага назад. Боком уперлась в тумбочку, на которой стола бутылка и мой стакан. Посуда жалобно звякнула.
— Так что, у тебя есть идеи, как поступить?
— Но… почему они это сделали?
— Поймаю — спрошу. Если не забуду.
— Возможно, их заставили или другого выбора не было… — пролепетала, уговаривая не столько его, сколько себя.
Не могла поверить в то, что мои любимые братья способны на убийство. Не имеет значения, кто жертва, нас учили, что только Ледяная Богиня имеет право отбирать жизни, но ни в коем случае не смертные! Даже когда они пошли в армию, то обещали мне, что поднимут оружие только против настоящего врага нашей страны, но, к счастью, таких нет, вот и служба вовсе не в тягость, да с хорошим жалованием.
— Может быть, им приказал командир? — уцепилась я за смутную надежду. — Вдруг вы чем-то помешали королю или кому-то еще…
— Какой командир? Какому королю? Ты что мелешь-то?!
