Беатрис уже вовсю висла на его локте, заглядывая в глаза подобно верной собачонке. Тоже мне, великая соблазнительница! Если бы она знала, кто истинная жертва…
— Нет, мне весело, — тем не менее, конечно, лицо терять я не собираясь.
— О, я рад.
— Морган, пойдем, познакомлю тебя с родителями, — потянула подруга. — Кэндис, ты же не против? Подождешь?
— Разве у меня есть выбор…
— Что?
— Ничего. Да, разумеется, идите, — сделала попытку состряпать более-менее доброжелательную мину, вероятно, прямо сейчас со стороны кажется, что избалованная дочь графа — это я, а не Беатрис. — Пойду подышу свежим воздухом.
— Отлично. Мы скоро!
И снова я осталась одна. Понятно, что оставить его без присмотра позволить себе не могла, и пусть в противном случае толку от меня не будет совершенно, но на душе спокойнее держать его в поле зрения. И, с другой стороны, даже лучше, что на этом празднике мы находимся в разных углах зала. Правда, я бы предпочла разные страны!
Между тем сладкая парочка достигла Пирса и Бриджит. Сеньора Кримиолы любезно улыбнулась Моргану после представления, он наклонился и поцеловал запястье, а вот Пирс… Никогда не видела, чтобы человек бледнел со скоростью одного удара сердца. Только что стоял, расточал улыбки и приветствия, и вот уже его кожа сравнима с белоснежным полотном. Он вылупился на шамана, не мигая, пока тот продолжал что-то говорить, а подруга млела от его слов и даже вполне натурально покраснела.
Но почему хозяин дома так изменился в лице, увидав шамана? Разве что, он знает, кто это такой?
В этот момент на середине лестницы показались Диего с невестой, гости обратили взоры к ним, и я тоже, хотя всего лишь на секунду! Однако, опомнившись, на том месте, где только стоял Морган, его не увидела.
— Кого ищешь? — полушепот коснулся уха.
Что за привычка подходить сзади?!
— Почему сеньор Кримиоли так на вас отреагировал?
— Вопрос на вопрос? Некультурно.
— И все же.
— Молчи. Сейчас будет торжественная речь.
Я закатила глаза, но послушалась. Сначала перед гостями выступил Диего, потом Ким, потом их родители с обеих сторон. Говорили о любви и чувстве долга, причудливо сливая все это в один сосуд, приправляя сверху родовыми обязательствами… Отец воспитывал меня как истинную графиню, но из-за проблем, в основном финансового плана, напоминал, что титул — далеко не все, что следует ценить в жизни, гораздо важнее человеческие качества, например, доброта и преданность. И как с такими правилами Вильям Норт окончил жизнь именно так?.. Не стоит об этом сейчас думать. В любом случае, судя по тому, что я слышала от Кримиоли, они с ним ни за что бы не согласились.
Пока шла официальная часть, мы с Морганом стояли молча, но каких усилий мне это стоило! То ли он решил испытать мое терпение, то ли просто развлекался, но его ладонь то и дело ложилась мне на талию и притягивала к себе, вернее, пыталась. Вокруг было слишком много людей, и я правда опасалась ненужного внимания на тесные взаимоотношения с «кузеном», отстранялась, убирая его руку, а раза с десятого начала легонько шлепать по ней, только и это видимых результатов это не приносило. Как он не может понять, что заметь кто-то нашу игру, поползут такие слухи, от которых потом век не отмоешься! Я не Беатрис, не могу себе позволить слыть в свете, скажем так, немного ветреной особой!
Как только музыканты взяли инструменты, а вокруг начался обычный для подобного торжества приглушенный шум, повернулась к мужчине, открыла рот, чтобы высказать, насколько неподобающе его поведение, но он опередил:
— Пойдем?
— Куда? — не поняла я.
— Танцевать.
— Нет!
— Не умеешь?
— Что? Конечно, умею, но…
— Дай угадаю, не хочешь?
— Именно!
Он ухмыльнулся, на мгновенье растеряв вид привлекательного любезного сеньора, которого играл в этом доме, и стал самим собой:
— А мне плевать.
Мы прошествовали к середине зала, ожидая, когда зазвучит мелодия. Стоит отдать должное, он двигался лучше и увереннее всех, с кем мне приходилось составлять пару. Еще бы, наверное, было время попрактиковаться. Его рука легка на спину, рывком прижав к мужскому телу так, что почувствовала животом бляшку на его брючном ремне. И почему от него постоянно идет столько жара, или мне мерещится?
— Сейчас будет фокстрот, — отметила, видя, что отстраняться не собирается.
— Минутка просвещения? — поднял бровь он.
— Его танцуют без близкого… контакта.
— Ну и ладно.
— Так отпустите меня!
Будто желая доказать, что привык делать только то, что хочет, он притиснул меня еще ближе, хотя думала, некуда, я почти впечаталась в грудь, обтянутую черным атласом. Его пальцы пробежали по спине, рождая волну мурашек, я вскинула голову, пытаясь подобрать слова, чтобы остановить безобразие. Делать этого не следовало, недаром я как могла избегала смотреть в колдовские глаза. Океанские волны будто этого и ждали, пока совершу ошибку, неосторожно нырну в пучину.
