Хватка на горле словно чуть ослабла, давай возможность дышать, хоть и с хрипами, поэтому снова заговорила, понимая: терять уже нечего.
— Вам стоило сразу меня убить!
— Ни в коем случае, — цоканье прозвучало очередным издевательством. — Для чего мне это делать? Мы так здорово проводим время… пока ты не проявляешь свою детскую самостоятельность. Но ничего, мы избавим тебя от этой вредной привычки.
— Зачем вы меня тогда спасали?
Уже задавала этот вопрос однажды, но тогда он отшутился в привычной издевательской манере. Сейчас почему-то была уверенность: скажет правду.
— Потому что привык распоряжаться своим сам! — рявкнул он и ударил.
Кулак пронесся в нескольких дюймах от моего лица, уйдя глубоко в стену, от чего каменная крошка брызнула в разные стороны, больно уколов висок.
— Я не ваша, — прошептала еле слышно, чувствуя, что по щеке течет что-то теплое.
— Моя, — выдохнул мужчина, и впился в мои губы.
Я успела только вздохнуть, когда его язык проник глубоко в мой рот. Это не было похоже на обычный поцелуй, о которых рассказывала та же Беатрис: мужчина ласково дотрагивается своими губами до твоих, проводит вдоль, будто безмолвно спрашивая позволения, затем осторожно касается кончиком языка… Сама я пока не решалась на то, чтобы перейти с кем-то к более близким отношениям, ведь считала, что должна быть если не любовь, то как минимум симпатия. И думала о первом поцелуе как о чем-то нежном, от которого в душе расцветает целая оранжерея, и хочется петь, смеяться и жить.
Мой первый поцелуй оказался совсем другим. Мужчина целовал жадно, вталкивая свой язык настолько глубоко, насколько было возможно, перекрывая воздух, которого и так, кажется, не осталось, посасывал мои губы, слегка прикусывал их. Его рука все еще лежала на моей шее, прижимая к стене, только теперь пальцы не впивались в кожу, а поглаживали, вторая зарылась в волосах, потянула так, чтобы я запрокинула голову еще сильнее. Я поддалась, схватившись за его плечи, сама не понимая до конца, отталкиваю я его или же наоборот.
Из груди вырвался полустон-полукрик, когда горячее тело впечатало меня в стену, навалившись сверху и рождая почти болезненные ощущения. Не прерывая поцелуя, схватил мои руки и вздернул их над головой, сжав запястья. Его вторая ладонь двинулась вниз, скользнула к талии, притянула, будто вообще возможно прижаться друг к другу еще сильнее, опустилась ниже, обожгла своим нечеловеческим жаром бедро, не помогли несколько слоев юбки, стиснули его так, что опять вскрикнула, прямо ему в губы, услышав в ответ звук, похожий на звериное рычание.
Последние остатки разума бились в голове набатом, умоляя не терять достоинство и умереть, как подобает настоящей графине Норт, а не подобно дешевой шлюхе, надеющейся на помилование после постельных игрищ. Потому что я уже начала отвечать на поцелуй, задыхаясь вместе с ним, вытянув руки из захвата, запустив в светлые волосы. Его движения пьянили и пугали одновременно, еще немного — и рассудок просто покинет свою хозяйку, стыдливо скроется в чертогах…ах!
Морган оторвался от моих губ, рывком развернул, снова прижав к стене, сам навалился сзади. Его рука легла на живот, огладила его, двинулась ниже... Он дышал так же тяжело, как и я, пока ладонь пыталась сквозь ткань пробраться к месту, где сейчас было очень горячо и томительно. Оставил ее между бедрами, потом слегка надавив раз, другой, пока я не вскрикнула, схватившись за его руку, то ли поощряя, то ли умоляя не делать этого. Он остановился, но только для того, чтобы снова удержать мои руки над нашими головами.
— Тише, милая, тише, — жаркий шепот достиг уха. — Я не хочу делать это прямо здесь.
— Пожалуйста, — прошептала в стену.
— Что такое?
Я сама не знала, о чем именно прошу, мысли не оформлялись во что-то цельное, но, когда мужчина сделал движение бедрами навстречу моим, и в них уперлось нечто твердое… Ледяная Богиня, что я творю?!
— Пожалуйста…не надо.
— Да, кро…
Мужчина замолчал на полуслове. Я почувствовала, как каменеет только что плавящееся от страсти тело. Он оторвался от меня, чуть не уронив, все еще тяжело дыша, почти отпрыгнул. Я страшилась поворачиваться, смотря прямо перед собой на огромную дыру в вековой кладке.
— Морган…
— Заткнись! — раздалось хлесткое.
Я послушалась, потому что сама не могла осмыслить, что же только что произошло, но проснувшиеся инстинкты буквально вопили о смертельной опасности от того, кто несколько секунд назад дарил такое удовольствие…
— Надеюсь, другие доказательства, кто твой господин, тебе не понадобятся, — раздалось глухое.
Стоп, что?!
Я все-таки обернулась, но за спиной уже никого не было.
