Я беспокоилась о Беатрис — за собственными переживаниями забыла, что в ее семье траур — но не могла найти в себе сил, чтобы съездить и поддержать подругу или хотя бы высказать соболезнования. С каким лицом я буду говорить о том, как мне жаль, если убийца ее отца поселился в моем доме?
Тем не менее, посоветовавшись с тетушкой, мы все же отправили сеньорам Кримиоли письмо, в котором выразила скорбь по преждевременной кончине главы семейства. Его отвез лично Бен, чем дополнительно засвидетельствовал наше участие. На большее, увы, в данный момент я была не способна.
Сеньора Мерлин долго беседовала со мной по поводу всего, что произошло в злополучном постоялом дворе, жалела, гладила по голове, но я так и не отважилась признаться, что имела место попытка изнасилования. Да, меня похитили и собирались принудить работать в публичном доме, но прежде, чем случилось непоправимое, появился Морган. О том, в каком виде я была на момент его возникновения в том подвале, упоминать не стала. Ни к чему пожилой женщине знать такие подробности. Я верила, что она любит меня искренне, и избавила ее от ненужных переживаний. В конце концов, ничего же не случилось. Кроме гибели нескольких десятков человек.
О большом пожаре уже наверняка знала вся Кодильера, но из-за нашего почти затворничества я могла об этом лишь догадываться. Праздники близились к завершению, Бен собирался приступить к своим обязанностям управляющего на рудниках, тетушка привычно уже хлопотала по хозяйству, я ей помогала. Шамана же с ночи, когда он навестил меня после возвращения в особняк, не видела.
Странное ощущение, замешанное на тоске и радости. Я не могла даже надеяться, что он, наконец, оставил нас в покое, и, наигравшись, отправился рушить другие судьбы, потому что это было бы слишком хорошо. Или, наоборот, плохо. Убеждала себя, что думаю о нем лишь потому, что все еще не знаю правды о братьях. А вдруг в этот самый момент Бриг и Джимми борются за жизнь в руках светловолосого чудовища?! От одной мысли холодели ладони.
Дни шли своим чередом. Мерлины вели себя как ни в чем не бывало, тетушка снова занялась со мной музицированием, посчитав видимо, что оно отвлечет меня от неспокойных дум. Выходило ужасно, мелодия еле улавливалась, и можно смело признаться: слуха у меня нет никакого!
— Милая, на сегодня достаточно, — вздохнула после очередного урока Хельга, и я с радостью захлопнула крышку рояля. — Стоит признать, раньше успехи были заметнее.
Она сидела в кресле напротив с таким видом, будто кто-то проводит железом по стеклу. По сути, примерно такие звуки я и извлекала из старинного инструмента, который, без сомнения, не заслужил подобного к себе отношения. И ведь не сказать, что не старалась! Просто мысли витали далеко отсюда.
— Разве? — протянула я с сомнением. — А мне кажется, ничего не изменилось.
— По крайней мере, ты попадала в ноты.
— Просто много времени прошло, я уже забыла.
— Нет, Кэндис, просто ты помнишь не то.
Это было произнесено с едва различимой горечью, но я не стала делать вид, что не понимаю ее.
— Вам ведь тоже наверняка тяжело, тетушка, — прошептала, не глядя в ее сторону.
Да, по сути, для них мало что изменилось, но я замечала, что, хоть они и пытаются делать вид, что жизнь течет своим чередом, за меня беспокоились и сильно. Видели угрозу, возможно, или просто переживали на мое психическое здоровье… Сойти с ума после всего, что свалилось на наши головы, очень просто!
— Ох, милая, не все так однозначно, как ты думаешь, — пробормотала сеньора, потупившись. — Поверь мне, я прожила долгую жизнь.
— Что вы имеете в виду?
— Мир — это не черное и белое, моя хорошая, — покачала она головой. — У него много оттенков.
— Не понимаю…
Я ждала разъяснений, но Хельга замолчала, не проронив больше ни слова. О чем она говорила? Опять пыталась выгородить шамана с его ужасными поступками? Так это ни к чему, я достаточно самостоятельна, чтобы лично давать оценку ситуации… и все же до сих пор не могу сделать это уверенно. Чаша весов постоянно качается из стороны в сторону. Невозможно ненавидеть своего спасителя, верно? Но как при этом испытывать что-то светлое — пусть даже благодарность — к тому, кто предупредил, что планирует убить братьев?
За ужином Мерлины старались разрядить обстановку занимательными историями, подслушанными дядюшкой на рудниках. Я же в основном молчала, пытаясь навести в голове подобие порядка, но, увы, получалось из рук вон плохо.
Я уже почти оправилась после того, что случилось в публичном доме, и теперь мне не давали покоя мысли, что снова можно попытаться отправиться на поиски братьев. Сейчас, наверное, особенно удачное время, когда Моргана нет дома… Богиня, я действительно так и подумала — «нет дома»?!
— Мороз наложил свой отпечаток, придется работать всего в две смены, не хочу слишком утруждать мужиков, — между тем болтал Бен.
Он прав, погодные условия не играют на руку, если бы летом я смогла пройти хоть пешком через лес до самой Кодильеры — хотя, боюсь, сейчас лучше там мне не показываться, — то зимой идти на подобные подвиги неоправданно рисково.
