— Безусловно, — не стал скрывать Морган и даже языком цокнул. — А теперь прекращай истерить и вести себя как девочка-цветочек, и запомни: никогда не давай обещаний, которые не сможешь выполнить. Никому. Особенно, таким как я.
Я всхлипнула.
— Таких как ты я больше не знаю!
— Верно. Я не самый худший из экземпляров.
Не стала уточнять, кто же тогда самый худший, просто кивнула, понимая, что стоит забыть о неприятной теме разговора и со всем согласиться. Однако следующая его реплика ударила гораздо глубже, нежели все оскорбления и угрозы, сказанные до этого:
— Подумала бы лучше, почему твои драгоценные мальчики даже не попытались отбить тебя у такого кровожадного монстра, коим вы все меня считаете. Хорошо, может, даже не безосновательно. Тем подозрительнее кажется их бездействие, правда? Младшая сестренка, любимая и драгоценная, в лапах чудовища, коим принято пугать детишек, а они спасают свои задницы, бросив тебя на мое съедение. Соглашаются на опекунов, работают на меня… Они предатели, Кэндис, хотя, поверь, на одной стороне нам было бы удобнее. В связи с этим вопрос: так уж дорога им ты, как они — тебе? Семейные ценности у каждого свои, голубоглазка. Боюсь, будь я на йоту злее в то морозное утро, и братцы-кролики получали бы тебя все праздничные дни. В десяти разных коробках. С розовыми бантиками на крышках.
Он не пугал, так и поступил, если бы удача отвернулась от меня хоть на секунду. Каким-то чутьем это понимала, более того, не удивилась. Из колеи выбили слова о Бриге с Джимом.
— Скажи, что мне может помешать распотрошить тебя прямо сейчас, да хоть на этом столе, и оставить тушу для устрашения стариков, которые дрыхнут наверху? — все еще сжимая мои плечи, поинтересовался шаман.
— Они знают, что ты пока не убил меня… — естественно, я бормотала о том, что волновало больше всего, и это был не страх смерти. — Возможно, наблюдают издалека или… получают письма от кого-то, кто наблюдает…
Говорила и сама себе не верила. В глазах защипало. Клятые мысли о том, что меня бросили, бродили в голове задолго до того, как были высказаны вслух шаманом, но лишь теперь я осознала: правдивости в них больше, чем хотелось бы.
Заметив, что вот-вот зарыдаю, Морган скривился.
— Начинается! Будешь так часто ныть — рано постареешь.
— Неужели они действительно сбежали навсегда, а меня оставили? — не могла поверить, что сама произношу эти страшные слова. — Тебе на откуп?
— Не просто сбежали, милая, а еще кое-что прихватили с собой, — отчетливая злость проступила в каждом мускуле его лица.
— Твою кровь?
— Да демоны бы с ней, у меня ее еще навалом.
— Тогда что?
Казалось, мужчина уже открыл рот, чтобы ответить, но что-то его остановило. Более того, разжал пальцы на моих плечах, которые своим жаром, по-моему, оставили ожоги на коже даже сквозь плотную ткань домашнего платья, и фыркнул:
— Не твое дело. Иди отдыхай. Утром жду к завтраку.
— Что? — я ослышалась?
— Что ты на меня так смотришь? Жрать хотят все живые существа, не знала?
— Но…
— Ты снова раздражающе косноязычна. Доброй ночи.
С этими словами он резко развернулся и вылетел из гостиной.
Завтрак оказался… странным. Впрочем, чего следовало ожидать от девушки, которая вновь проплакала в подушку почти до утра, мужчины, который разбил ее жизнь, и пары пожилых бывших опекунов, оказавшихся на распутье: с одной стороны, они боялись шамана, с другой — жалели меня. Это было до того заметно, что спустя несколько минут не выдержал даже Морган, поставив чашку на блюдце с такой силой, что то раскололось на две ровные половины.
— Хватит! Мне этот спектакль не нужен. Можете быть свободны.
Хельга с Беном переглянулись.
— Полно, я не буду убивать вас только из-за того, что у кого-то нет аппетита, — ухмыльнулся шаман.
— Да что вы, мы и не думали, — промямлила тетушка.
— Ну да, вы больше переживаете за воспитанницу, считаете, я сожру ее вместо кексов, — добавил мужчина, невзирая на то, что объект его речи находится рядом. — Но, как видите, она сегодня дюже неразговорчива.
— Я не выспалась, — зачем-то буркнула, хотя вряд ли моя реплика хоть что-то значила.
— Знаю-знаю, твои слезы протекли до потолка в гардеробной! Имей в виду, оплачивать еще один ремонт я не буду! — весело произнес он, и я заметила, как потупились Мерлины.
Надо же, все новые и новые обстоятельства открываются. Неужели глобальный ремонт особняка трехлетней давности — дело рук шамана? Вернее, его кошелька.
— Господин, следует отметить, что это была необходимость, дом не нов и долгое время не поддерживался в должном виде, — чопорно заявил Бен, который хоть немного вернул себе былой лоск и достоинство.
— Сеньор, когда вы начинаете с фразы «следует отметить», обычно мне приходится выложить кругленькую сумму, — улыбнулся почти по-человечески Морган, поднимая руки, словно сдаваясь. Вот уж точно, у кого было хорошее настроение с самого утра! — Так что обойдемся.
— Как скажете, — согласился опекун, и повернулся в мою сторону. — Детка, ты правда неважно выглядишь. Может, поднимешься к себе и отдохнешь?
— Да, пожалуй…
