Напряжение между ними росло, пока они подъезжали к отелю, воздух вокруг стал плотным и душным. Милла трепетала с головы до ног, хаотично обдумывая, что ей делать. Вопреки здравому смыслу, она собирается лечь в постель с Диасом. Возможно, это просто нормальная человеческая реакция на опасность, которую они пережили вместе, возможно она пожалеет об этом утром, но все равно это сделает. Она хотела его столь сильно, до боли, так отчаянно хотела ощутить его в себе, что могла кончить от одного его прикосновения.
- Сядь, - сказал он.
А потом все было как пустошь – уныло и одиноко. Она лежала под ним, слишком усталая, чтобы двигаться, едва дыша, и пыталась удержать слезы. Прежде она никогда не плакала после секса, и не знала, почему вдруг хотела сейчас, но она ощущала навязчивую потребность в утешении. Хотелось спрятать свое лицо на его плече и рыдать, как ребенок.
- Я отменю бронь на самолет.
Он открыл дверь и, подтолкнув Миллу внутрь, включил свет в небольшом коридоре. Почувствовав себя сироткой Энни, Милла проскользнула в открытую дверь, ведущую в смежную комнату.
Милла почувствовала себя глупо. Она была больше, чем просто шокирована, но все было так: она принадлежала ему, как никогда не принадлежала Дэвиду. Осознание этого причинило ей боль. До того дня, как Джастин был похищен, ее брак, хотя и был счастливым, но она оставалась отдельной личностью, и Дэвид – тоже. Он был поглощен своей работой, конечно, и сейчас был, а она была довольна тем небольшим, почти незаметным расстоянием между ними. Было хорошо ощущать это чувство независимости, управления собственной жизнью.
- Никогда. – Подтвердил Диас. Он смотрел на свои пальцы, которые спускались вниз по ее телу, нежно погладив живот, перед тем как скользнуть между ее ног. Его указательный и средний пальцы вошли в нее. Милла со свистом выпустила дыхание и поднялась на цыпочках, держась за его плечи, чтобы не упасть.
- Никогда?
Откуда ей было знать, что именно этого он хотел? Было бы легче управлять чувствами, если бы это был просто секс. Но он знал, что делал, и беспощадно использовал физическое влечение для укрепления эмоционального. Утвердил и соединил. Несмотря ни на что, теперь, они были связаны, и не только воспоминаниями о том, что произошло между ними. Нет, было что-то еще, что-то примитивное и неконтролируемое, чего она никак не могла постичь.
Совсем не похоже на тот первый раз, когда он сказал ей это. В этот раз, ощущение его сверху было настолько замечательным, что Милла все еще старалась сдержать слезы. Как можно спать, когда он весит тонну, когда она едва дышит, когда ей хочется обнять его, плакать и смеяться одновременно? Как можно спать, когда она боится расслабить мышцы, чтобы не потерять его?
Диас перекатился на спину и поднял трубку телефона:
А затем поцеловал.
Диас подвинулся и поцеловал ее плечо.
Она проснулась от легкого лучика света, проходящего через края задернутых занавесок. Он лежал рядом, тяжелой рукой обвив ее талию, согревая теплом дыхания ее плечо.
В нем не было ничего романтического: ни ласковых словечек шепотом, ни галантных поступков, был только этот поцелуй, который все продолжался, поглощающий и ненасытный. Ее никогда раньше так не целовали, с таким напряжением, когда не оставалось ничего, кроме примитивного разделения: мужчина и женщина. Он запустил руку в ее волосы, держа ее затылок ладонью, и слегка наклонил свою голову, пока насыщался ее ртом. Это было как захват. Но он и давал. Давал удовольствие. Она вся горела от пламени его рта и языка.
Диас засмеялся, низким хриплым звуком, а его дыхание отдалось теплом в ее волосы.
- Не сойдет, пока я сама не сниму. Они хорошо приклеиваются. Но я проверяю каждый раз, когда принимаю душ, чтобы убедиться.
Джинсы бугрились от его эрекции. Твердый как камень, он прижимался к ее животу, и ее лоно напряглось от ожидания. Возбужденная, она немного отстранилась, чтобы расстегнуть пуговицу и молнию на его джинсах, снимая промокшую ткань, чтобы выпустить и сжать его, твердого, длинного, пульсирующего. Она обхватила его пальцами, пораженная толщиной, чувствуя шелковистость его кожи. Двигая рукой вверх и вниз, она чертила круги на головке члена, заставляя Диаса содрогаться, издавая дикий, неукротимый звук.
- Мне и меньше хватило, – прошептала Милла, закрывая глаза и вдыхая теплый мужской аромат его кожи.
Милла все же уснула, слишком уставшая, чтобы было иначе.
Он выдвинул кресло и усадил ее туда. Включив лампу на прикроватной тумбочке, Диас встал на колени и начал развязывать узлы, держащие ткань на ее ногах. Когда ступни оголились, он осторожно осмотрел их, в поисках царапин или порезов, но, кажется, она прошла через все без особых повреждений.
- Но мои волосы, вода в реке…
Диас изучал его с интересом.
Милла наконец-то приняла душ, хотя с ним это оказалось больше похожим на оргию. Диас остановился на мгновение, пока они стояли под льющейся водой, и дотронулся до пластыря на ее бедре:
- Душ подождет.
