Ближе к ночи волчица вышла из Каньона на противоположной стороне. Возле Крибирска. Во времена, когда западное побережье Равки отделялось от остальной территории Тенистым Каньоном, Крибирск считался последним безопасным населенным пунктом, городом, где купцы и отважные путешественники запасались снаряжением, а солдаты проводили ночь, топя страх в спиртном или утешаясь продажной любовью, прежде чем погрузиться на скифы и отправиться в жуткий мрак Каньона. Многие оттуда не возвращались.
Раньше Крибирск был портом, однако после исчезновения окутанной тьмой области, известной как Неморе, превратился в обычный городишко, в котором нет ничего примечательного, кроме печальной истории.
О великих делах, что творились здесь, ныне напоминали только тюрьма да казарма, где некогда квартировали офицеры Первой армии и где произошла первая встреча членов Триумвирата с новым правителем Равки.
На месте огромного лагеря ничего не осталось — ни палаток, ни лошадей, ни солдат. Говорили, что в пыли можно отыскать нерасстрелянные патроны и клочки черного шелка — обрывки материи с шатра Дарклинга. Луна осмотрела этот пустырь, но ничего так и не смогла найти. По сравнению с черным озером в Каньоне, никакая земля не могла вызвать такие же ощущения.
Крибирск держался за счет тех же видов коммерции, что и раньше: гостиниц, борделей, лавок, торгующих снаряжением и припасами; разве что заведений стало меньше. Изменилась только церковь. В прежние времена в простом беленом здании с синим куполом почитали Санкт-Владимира, теперь же над входом висело сияющее золотое солнце, символ Санкты-Алины, разрушительницы Каньона.
Волчица направилась в небольшой лесок. Нужно было подкрепиться перед следующим днем. Звериное чутье прекрасно помогало в охоте. Потому небольшой кролик вскоре уже был зажат в волчьей пасти. В теле волка Луна хоть и сохраняла свое сознание, но была зверем. Ей не было необходимости готовить себе пищу. Она могла есть сырое мясо. В какие-то моменты ее животное «я» преобладало перед человеческим. В теле волка она могла быть свободной от рамок человечности, она была не обременена беспокойным хаосом ее силы, что с рождения был в ней. Она была свободна. И это все больше и больше ее притягивало. Иногда хотелось навсегда остаться волком. Потому что человеком оказалось быть слишком сложно и больно. Но она держалась. Потому что ей было ради кого оставаться человеком. У нее был Бари.
После того, как они потеряли связь со своей семьей, она всерьез задумывалась стать волком навсегда. Но тогда они оказались здесь. В мире, где Мироновы накосячили, где в Костяной тропе им нужно было уничтожить скверну. Теперь она нашла друзей. Они тоже держали ее в мире людей. Она нашла Николая и в какой-то момент ей начало казаться, что это было большим, чем просто дружба. Но он был королем. Мироновы не лезут в политику. Мироновы не могут быть святыми или королями. Мироновы всегда стражи, те, кто стоит на защите миров. А потому она защитит этот мир от уничтожения.
Следующим утром она направилась к статуе Лизаветы. Пробраться туда было сложной задачей. Памятник охраняли монахи, чтобы никто из фанатиков не повредил хрупкое чудо. В воздухе витал неприятный приторный аромат роз. Луна была не сильна в житие местных Святых, но знала, что Лизавета спасла кого-то от варваров с помощью пчел, но кому-то это не понравилось, и поэтому те утопили девушку, или четвертовали. Ну короче белые розы стали красными, как ее кровь. Так себе история. Луна никогда не любила Святых. И уж тем более истории о них, потому что большинство из них — ложь и вымысел. Лизавета наверняка дала отпор и скрылась, продолжая творить чудеса. Именно так ее запомнили. И ей скорее всего хотелось, чтобы так ее и запомнили. Чтобы в нее верили.
Луна пробралась ползком в кусты роз и начала дожидаться подходящего момента, чтобы осмотреть эти черные слезы. Однако поблизости постоянно кто-то да был. Эти монахи не переставая возносили молитвы. Но тут послышались знакомые голоса. Ястреб пролетел над головой, крича. Бари. Значит он с королем прибыл сюда. Хорошо это или плохо Луна не знала. Как вклинится в их путешествие, оставаясь волком, она не знала. Но судьба сама решила за нее. На них напали кергуды.
========== Часть 8 ==========
Николай
К тому времени как Николай вернулся наконец с устроенного в его честь ужина и присоединился к остальным в покоях, предоставленных бургомистром Адены, давно уже стемнело.
