— Дайте мне уже бренди, — потребовала Зоя. — На трезвую голову терпеть эту беспросветную глупость невозможно.
Ястреб одобрительно забил крыльями. Зоя тоже погладила его по перьям. Как у них все слаженно получается. Прям сказка. У каждого свой странный питомец. Николай наполнил свой бокал и передал бутылку Зое, хотя понимал, что в издевках над Юрием толку мало. Разве правда не освобождает? Разве она не укрепляющий эликсир для души? По опыту Николая, искренность — что-то вроде травяного чая: добрые люди советуют попробовать его за неимением других средств.
— Дарклинг обладал особым умением причинять боль. Он знал, что тяготы заключения я перенесу без труда, поэтому поселил внутри меня живую тьму. Таким образом он наказал меня за то, что я помог заклинательнице Солнца ускользнуть от него. Я стал… не знаю кем. Получеловеком-полумонстром. Я жаждал человеческой плоти, это желание почти свело меня с ума. Почти. Той части человеческого сознания, которая сохранялась во мне, было достаточно для борьбы с инстинктами монстра. В Тенистом Каньоне я даже сумел обратить волькр против Дарклинга. Перед смертью заклинательница Солнца убила Дарклинга, и с его гибелью тьма внутри меня рассеялась. — Николай сделал изрядный глоток бренди. — Вернее, я так думал. — Он стремительно падал на землю и разбился бы, если бы Зоя не сотворила воздушную подушку. — Несколько месяцев назад темная сущность начала захватывать мое сознание во сне. Иногда я сплю хорошо — настолько, насколько это возможно; крепко спят лишь те короли, которым нет дела до своей страны, — но в другие ночи я превращаюсь в монстра. Он полностью меня контролирует.
— Не полностью, — возразила Зоя. — Ты не убиваешь людей.
Николай испытал горячую благодарность к шквальной: ему не пришлось упоминать об этом самому. Тем не менее он заставил себя прибавить:
— Точнее, о таких случаях нам не известно. Однако ситуация ухудшается. Монстр проявляет себя все сильнее и чаще. Снотворное зелье и цепи, с помощью которых я пытаюсь его сдерживать, — это только временные меры. Рано или поздно мой разум уступит перед натиском голодного демона. Не исключено… — Слова выходили с трудом, растекались во рту отравой. — Не исключено, что монстр подчинит меня полностью и я никогда не смогу вернуться к своему человеческому облику. — В комнате повисла гробовая тишина. Я не могу допустить, чтобы эта сущность завладела мной на поле боя или на официальном приеме. Положение Равки столь же шаткое, как и мое. Люди только-только начали оправляться от последствий войны. Им нужна стабильность и крепкая власть, а не монстр — порождение ночных кошмаров.
Волчица опять открыла свои глаза цвета ясного моря. Николай не мог поверить, что она его слушает и понимает. Хотя в нем живет часть древней темной силы, которая временами обретает форму кровожадного монстра. То, что его понимают звери, должно волновать его в последнюю очередь. Однако волчица обратила свой взор на ястреба. Тот, потоптавшись на подоконнике, что-то выкрикнул пару раз и отвернулся. Замечательно, они еще и между собой переговариваются. Николай взглянул на волчицу. Она, смотря прямо ему в лицо, что-то прорычала. Она пытается ему что-то объяснить?! Удивление короля невозможно описать. Однако после волчица недовольно буркнула и улеглась обратно, продолжая ворчать. Все собравшиеся тоже удивленно глазели на эту сцену. Одна лишь Зоя, которая имела больше опыта с ястребом, видимо не особо удивлялась таким выкидонам зверей.
— Я объяснял тебе, что цель этой поездки — посетить места предполагаемых чудес и определиться с возможностью причисления Дарклинга к лику святых.
— Это действительно так?
На этот вопрос Николай не собирался отвечать прямо.
— Вероятно, Дарклинг и заслуживает места в ряду святых, но это произойдет не раньше, чем я избавлюсь от своей напасти.
Юрий кивнул, подумал и кивнул еще раз. Посмотрел на свои костлявые руки.
— Но разве обязательно от этого избавляться?
Зоя горько усмехнулась. Хотя звериный совет явно поддерживал слова монаха, потому как ястреб и волк одновременно встрепенулись и издали каждый свой звук, одобряя эту идею. Николай столкнулся со взглядом Зои. Они ничего не понимали.
— Он считает это благословением, которым тебя одарил Темный святой.
Юрий поправил очки на длинном носу.
— Благословение и проклятье — просто разные слова, обозначающие одно и то же.
— Очень даже возможно, что ты прав. — Николай заставил себя прибегнуть к дипломатии, которая всегда верно служила ему. Слушая человека, узнаешь о том, чего он хочет. Фокус в том, чтобы заглянуть человеку в душу и выяснить, что ему нужно. — Но, видишь ли, Дарклинга нельзя объявить святым, пока он не прошел стезю мученика полностью. — Николай сделал вид, что не замечает прищуренного взгляда Назяленской. Чтобы избавиться от одолевшей его мерзкой напасти, он скажет что угодно. — Ты не случайно оказался у городских ворот. Судьба предназначила тебе стать свидетелем последних проявлений силы Дарклинга. Тебе суждено привести меня в терновый лес. Освободить нас обоих.
