— Суждено? Мне? — едва слышно пролепетал Юрий, но Николай уже видел, как страстно молодому монаху хочется в это верить. Разве не все мы таковы? Кто не хотел бы верить, что где-то наверху для него составлен план, что все ошибки и удары судьбы — лишь пролог будущих великих свершений? Монах превратится в святого воина, бастард взойдет на престол… — Мне? — повторил Юрий.
За его спиной Зоя устало закатила глаза. На лицах Толи и Тамары тоже не читалось воодушевления. Волчица недовольно буркнула, подняв лазурные глаза на Николая, в которых читалось осуждение.
— Только ты способен завершить мученичество Дарклинга, — объявил Николай. — Ты поможешь мне? Поможешь ему?
— О, да, — промолвил Юрий. — Конечно, помогу. Я отведу вас в терновый лес и разожгу священный костер.
— Стоп, стоп, — снова подала голос с подоконника Зоя. — По-твоему, король Равки должен взойти на погребальный костер?
Юрий растерянно заморгал. Волчица недовольно отстранилась от рук короля. Она встала и угрюмо прошлась по комнате, обнюхивая углы, прижав уши к голове, чтобы не слышать, о чем они говорят. Николай совершенно запутался.
— Я имею в виду, костер ведь необязательно должен быть погребальным? — уточнила Зоя.
— Различие существенное, — заметил Николай. Перспектива костра его не радовала. — Так предписывает обисбайя?
Толя взял с шахматной доски ладью и покрутил в пальцах. Ястреб пролетел к волчице, усаживаясь на край тумбочки возле двери, где задержался могучий хищник. Дальнейшее представление Николаю хотелось бы увидеть целиком. Но он был вынужден слушать и смотреть на говорящих людей. Хотя звери наверняка обсуждали что-то более интересное.
— Наверняка утверждать нельзя, но большинство текстов указывают именно на это.
— Да, — на этот раз твердо сказал Юрий. — Есть предположение, что Санкт-Феликс действительно входил в Святую стражу, и есть текст, который нужно читать во время ритуала. Мы с Толей пытаемся расшифровать его первоначальный смысл.
Николай удивленно приподнял брови.
— Санкт-Феликс? Разве из него не сделали священный шашлык, проткнув сучьями и изжарив на огне?
Толя поставил шахматную фигуру на место.
— Время и перевод могли исказить факты.
— Хотелось бы надеяться, что факты очень сильно искажены, прямо-таки до неузнаваемости.
Теперь ладью взяла с доски Тамара.
— Ветки, протыкающие Феликса, всегда изображают с шипами, а это не похоже на яблоневые сучья. В гипотезе есть смысл, — сказала она. — Если, конечно, мы правильно определили местонахождение тернового леса.
— Если от него хоть что-то осталось, — подхватила Зоя.
— И если мы наберем достаточно веток, чтобы разжечь костер, — добавил Толя.
— Тогда останется сущий пустяк: выжить в пламени, — заключила Зоя.
— Вы выживете, — заверил короля Юрий. — Вы выживете, а Беззвездный святой станет истинным мучеником.
— Каньона мы достигнем уже завтра, — сказал Николай.
Монах встал. Его лицо светилось энтузиазмом.
— Идем, Толя. У меня есть кое-какие мысли насчет перевода третьего абзаца. Мы должны успеть до завтра.
Толя пожал плечами и потянулся всем своим внушительным телом.
— Там что-то вроде стихов.
Николай допил бренди. Замечая, что волчица притащила что-то съестное из его дорожной сумки. Этим чем-то оказался кусок колбасы. И волк с аппетитом поедал его, устроившись возле камина. Ястреб прилетел обратно к Зое, отвернувшись к окну. Видимо новый друг не поделился с ним найденным лакомством.
— Я думал, весь текст в стихах.
Тамара направилась к выходу вслед за мужчинами, но в дверях повернулась к Николаю. В отсветах пламени ее обнаженные руки, покрытые бронзовым загаром, приобрели оттенок умбры, на коже четко проступали татуировки с символом солнца.
— Знаю, ты все это говорил, чтобы впечатлить монаха, но мы с Толей никогда не верили в совпадения, — промолвила она. — Слишком много всего случилось в нашей жизни, чтобы считать, будто судьба и вера не сыграли в этом своей роли. Может быть, они ведут нас и сейчас. — Тамара поклонилась. — Доброй ночи, ваше величество. И, кстати, куда волка денем?
Поняв, что говорят о ней, волчица подняла морду и гавкнула на Тамару, указывая носом на Николая. Воительница одобрительно кивнула, будто каждый день общается с волками, и развернулась, уходя.
Зоя спрыгнула с подоконника и достала снотворное. Ястреб приземлился к ней на плечо, а волк заинтересованно обнюхал все баночки, которые достала Зоя. Недовольно фыркнув, волчица прошла к кровати Николая и без лишних мыслей запрыгнула на одеяло. Устроилась клубочком в ногах, наблюдая за действиями людей. Сил прогонять ее не было. Да и волчиц в своей кровати он еще не видел. Николай с горечью осознал, что после сегодняшнего дня действительно хочет поскорее забыться.
— Судьба, — сказал он, проходя в спальню. — Вера. Боюсь, Назяленская, мы ступаем на неизведанную территорию. А я-то думал, ты будешь возражать против того, чтобы меня насадили на шампур.
