— Тенистый Каньон, — промолвил Николай. — Единственное место, где сила Дарклинга превращалась в ничто. Святые любят злую иронию.
Зоя раздраженно рубанула ладонью воздух.
— Святые тут ни при чем. Никакого божественного возмездия не было.
Юрий обратил на нее горящий взгляд.
— Почему вы так решили? Откуда вам знать, не был ли Каньон испытанием, которое святые устроили Дарклингу?
— Ты сам сказал, что Дарклинг попрал законы, которые скрепляют мир и управляют нашей силой. Он нарушил естественный порядок вещей.
Волчица недовольно рыкнула на монаха, припугивая его, чтобы он заткнулся. Николай и не мог предположить, что животные так много смыслят в философских вопросах. Как только скиф остановился, Зоя соскочила на землю, перемахнув через леер.
— Следите, чтобы монах оставался на борту, — отдал приказ Николай, спрыгивая вслед за ней.
— Добро пожаловать, други-паломники, — с приторной улыбкой приветствовал их человек в черном балахоне. Он удивленно глянул на серебристого волка, что спрыгнул вместе с Николаем. Потом однако же потерял всякий интерес к животному, потому как волчица направилась прямиком к черному диску, в то время как Николай был вынужден успокаивать Зою.
Когда Николай отвел ее обратно на скиф, голова у Зои была тяжелой, перед глазами все расплывалось. Младшие шквальные, бросив свой пост у парусов, отправились поглазеть на черный диск. Никакой дисциплины! Он глянул в небо, где кружился ястреб, спускаясь вниз, чтобы успокоить свою хозяйку. Птица присел рядом со шквальной и начала заискивающе на нее смотреть. Николай бросил взгляд за борт, отыскивая волчицу, но на сером песке были видны лишь ее следы. Ничего, найдется.
Николай сделал знак близнецам.
— Толя, Тамара, отгоните шквальных от камня и приведите сюда, а потом встаньте с противоположных сторон этого уродства и обойдите его по периметру. Постарайтесь выяснить, когда оно появилось и сколько паломников посещает это место каждый день. Нам придется как-то объясняться с ними, если мы затеем раскопки. Мы с Зоей и монахом отойдем на скифе к западу. Через час собираемся для определения дальнейших действий.
— Я могу помочь, — засуетился Юрий, глядя, как Толя и Тамара прыгают на песок. — Я могу поговорить с пилигримами…
— Ты останешься с нами. Мы отъедем немного подальше и решим, что делать. Не знаю, как начинать раскопки, когда под ногами путается столько народу.
Зое было плевать, чего хотят паломники. Она чувствовала, что просто сорвется, если будет вынуждена смотреть на их черные знамена еще хотя бы минуту. Она засучила рукава, ощущая запястьем тяжесть усилителя.
— Хватит политики. Хватит дипломатии. Они жаждут тьмы? Они ее получат!
— Зоя! — Николай бросил на нее предостерегающий взгляд.
Однако ярость уже вырвалась из-под контроля, буря уже назрела. Стоило Зое скрестить запястья, и пески зашевелились, пошли рябью, которая начала превращаться сперва в волны, а потом в дюны, поднимавшиеся все выше и выше. Ноздри забивал запах бергамота и крови. Ветер ревел голосом ее гнева. Ястреб недовольно взлетел вверх, крича и пытаясь остановить Назяленскую.
— Зоя, прекрати немедленно, — прошипел Николай.
Паломники что-то кричали, жались друг к другу, пытались укрыться от бешеных порывов ветра. Зоя наслаждалась их ужасом. Заставляла песок принимать форму то солнечного диска, то женского лица. Ветер дико взвыл, и пески взметнулись к небу стеной, закрыв собой солнце и погрузив лагерь во мрак. Пилигримы бросились врассыпную.
— Вот вам ваш святой, — с мрачным удовлетворением бросила Зоя.
— Зоя, хватит, — промолвил Николай в темноте, которую она устроила. — Это приказ.
Стена песка упала. Зоя почувствовала сильное головокружение, несколько секунд картинка перед глазами мерцала и дергалась. Колени у нее подломились, и она тяжело рухнула на палубу скифа, напуганная внезапным приступом тошноты. Из далека послышался крик. Николай взглянул на черный диск и увидел, то что увидеть не ожидал. Волчица неслась на встречу ветру обратно к скифу и на бегу превратилась в Луну Миронову.
— Нет! Стоять! — кричала она, исчезая.
Николай не мог понять видел ли он это реально или это была игра воображения. Он пошатнулся; глаза закатились.
— Николай…
Перегнувшегося через леер монаха вырвало.
— Что это было? — спросила Зоя, пытаясь встать. — Почему… — Слова замерли у нее на устах.
Она медленно повернулась. Лагерь паломников исчез, исчезли палатки и сияющий черный диск. Синева неба померкла, сменившись серым сумраком.
— У меня галлюцинации. Я видел Луну, которая была волком. И вижу это, — проговорил Николай, всматриваясь в даль, — или вы тоже это видите?
Зоя обратила взор на запад. Над ними нависал дворец из того же сероватого песка, которым был засыпан Каньон, — скорее даже не дворец, а город, массивное сооружение с арками и высокими башнями, вокруг которых вихрились тучи. Своей стрельчатой воздушной конструкцией он напоминал мост в Ивце.
