— И я тоже слышала твой голос, Луна Миронова, — кивнула Зоя, когда Луна на нее посмотрела, отрываясь от Николая. — Нам надо бы… — она неопределенно указала на раны короля, потом на монаха.
И только тогда Луна заметила, что монах не совсем такой, каким он был в их последнюю встречу.
========== Часть 11 ==========
Николай
В очередной раз Николай разглядывал серый потолок своей комнаты. Не было понятно сколько дней они здесь провели, сколько ночей не спали. Усталость давила на плечи и грудь, но в то же время не переходила во что-то большее. Он просто всегда был мрачен и уныл. Хотелось завалиться спать или хотя бы использовать микстуры Жени. Но в этом проклятом месте они не работали. Николай устал. Он понимал, что это нужно, что так он избавиться от демона. Но какая-то часть его души просто хотела вернуться домой и оказаться в постели. Воображение или же эта его «какая-то часть» дорисовывала рядышком под боком серебристую тушку волка, а потом она превращалась в тельце красивой сероволосой девушки.
Луна Миронова. С той самой секунды, когда увидел ее в Каньоне, Николай не мог перестать думать о ней. Она была так близко. Он гладил ее по голове, чесал за ушком, кормил с руки, спал в одной кровати. А в этом месте он иногда и слышал ее. Первые разы казалось, что он сходит с ума, но вскоре выяснилось, что этот мелодичный голос слышит не только он. Все обитатели этого места слышали отрывки фраз как Луны Мироновой, так и Бари. Николай хотел разобраться в этом вопросе. К Елизавете идти с этим не хотелось, все-таки они и так каждый день видятся, если здесь приемлемо понятие день. Юрис был занят тренировками с Зоей. Юрий бесил до чертиков. Оставался страшный метаморфозный Григорий.
Побродив по одинаковым коридорам, Николай все-таки как-то вышел в просторную залу. Почти берлогу. Все вокруг неутомимо менялось, как и жилец этой комнаты.
— Ты наверняка задаешься вопросом: откуда эти голоса? — изрекли три рта на трех смутных физиономиях, после чего сразу растаяли. — Я ожидал, что вас это заинтересует.
— Я знаю кому принадлежат эти голоса, — на этих словах массивная туша изменилась на удивленное лицо старца.
— Вот как.
— Это брат и сестра Мироновы, но как…
— Мироновы? — на короткие пары секунд тело Григория приняло отчетливый вид человека, но потом рассыпалось, вновь перестраиваясь в замысловатые комбинации человека-животного-непонятного объекта.
— Вы о них что-то знаете?
— Эта фамилия слишком отпечатана в энергии и нашей магии. Мы ее чувствуем, — Григорий переместился ближе к окну. — Их заветы долго жили в первородном хаосе, но с течением веков помыслы менялись, а потому расщеплялась не только их магия, но и рассеивалась память о них.
— Мои шпионы сообщали, что про брата и сестру заговорили только три года назад.
— Да, они появились недавно, — кивнула медвежья голова. — А вот их предки долго ходили по этой земле: олень, морской хлыст, жар-птица. Все мы получили их силу, но только некоторые внемли их заветам и философии.
— Философии? — удивился Николай, присаживаясь в что-то, что чаще всего принимало форму кресла.
— Никакой скверны. Сила, данная нам от рождения, должна была защищать этот мир, но многие использовали ее в своих делах, потому все давно забыли об этом клане.
— Они предки оленя, морского хлыста и жар-птицы?
— Нет, они появились здесь из другого мира, — Григорий замялся, пытаясь подобрать слово. — Ты сейчас находишься в пограничном пункте. Месте, что не является истинным творением Вселенной, а лишь сдерживает скверну Каньона и нас вместе с ней. Они же прибыли из истинного мира, где Мироновых помнят и чтут.
— Они такие же Святые? Я видел, как Луна превращается в волка…
— Облик зверя передается с силой. В своем животном обличие они не имеют своей безграничной силы. Я в свое время завидовал этому умению, а потому изменил свое существо для того, чтобы уметь становиться медведем… Сам видишь, к чему это привело, — Григорий махнул конечностью, из которой поползли в разные стороны новые конечности.
Николай кивнул. В голове все это не укладывалось.
— Так почему мы слышим их голоса?
— Потому что их магия — есть первородный хаос. Сила Елизаветы, Юриса и моя лишь на толику приближена к тому, что есть у них.
— Но почему…
— Я не знаю. Их философия давно утеряна. Их методики давно стерлись из памяти. Клан Мироновых потому и называется кланом, что там передается все из поколения в поколение. А насколько нам известно ни олень, ни морской хлыст, ни жар-птица не имели человеческих потомков. Их сила передалась судьбой, потоком энергии. А потому что да как там было, нам не известно.
