— У меня сложные отношения с кергудами, — улыбнулась девушка, наконец переводя на него взгляд. — Зачищала южную границу и столкнулась с парочкой… — она отвела взгляд, — Один, вот, хотел меня кажется задушить, — она еще раз провела по шее, ее рука в этот момент замерла в том положении, какое бы использовалось для удушения: Николай сглотнул вязкую слюну, главное, чтобы его почерневшие глаза ее не напугали. Но кажется, они подействовали совсем наоборот. Он поднял взгляд выше: ее дыхание сбилось, изо рта вылетел томный выдох, а глаза страстно заблестели. Она видела его взгляд, видела темноту, просочившуюся изнутри. И это ее завораживало. Она смущенно сглотнула, убирая поспешно руку с шеи, глаза забегали по пространству, щек коснулся румянец. — Зато… — она хрипло прокашлялась, пытаясь вернуться в реальность из резко захлестнувших ее фантазий, — зато второго я вылечила с помощью вашего антидота.
Николай кивнул. Ему самому было неловко и сложно удерживать себя в руках. Ужас! Он контролирует не только своего демона, но и самого себя рядом с этой девушкой. У которой до сих пор сбито дыхание, она глубоко и часто дышит, от чего ее грудь маняще приподнимается с каждым вдохом. Какое-то мучение! Он прикрыл глаза, чтобы хоть как-то успокоить бурлящую в венах кровь.
Как приятно смежить веки и почувствовать приближение сна… Он уже никогда не будет воспринимать эту роскошь как должное.
Зоя с Бари еще до рассвета отправились в Крибирск и довольно быстро вернулись с лошадями, целой охапкой дорожной одежды и юным целителем, которому генерал поручила заняться ранами Николая. Король проследил за Луной, принявшей облик волка. Она охраняла его сон, стерегла монаха. В который раз она видит его расслабленного и сонного, сам же он только мечтал просыпаться, наблюдая за ее разбросанными по подушке волосами, пухлыми от поцелуев розовыми губами и синяками под глазами из-за бессонной ночи, которую она конечно же провела с ним, в одной постели со смятыми простынями и плотно закрытыми дверьми.
— Прошу прощения, ваше величество, — извинился юноша, запечатывая проколы на ладонях короля. — Скорее всего, у вас останется шрам. Я еще только учусь…
— Шрам-то хоть хулиганский? — осведомился Николай. Волчица закатила глаза, хотя король прекрасно видел каким взглядом она рассматривала его торс и руки. Эта игра станет для них хорошим испытанием, только вот он готов был уже сдаться.
— Э-э-э… глубокий, если вы об этом.
— Пойдет.
Как только целитель закончил, Зоя отослала его обратно, предупредив напоследок:
— Разболтаешь кому-нибудь, и я обвиню тебя в государственной измене. — Она просверлила юношу суровым взглядом. — За это полагается смертная казнь.
Целитель попятился к выходу, на пороге споткнулся. Его успел поймать за рукав Бари, который почему-то счастливо улыбался, смотря на хмурую и злую Зою.
— Да, коммандер. Я все понял, коммандер.
Зоя нахмурилась и покачала головой.
— Тренировки уже не закаляют их. Что за мягкотелость? Стоит сдвинуть брови, и они уже готовы шлепнуться в обморок.
Николай промолчал. Теперь никаких сомнений. Когда Зоя гневно взирала на юношу, ее глаза сверкнули серебром, а зрачки сузились до щелочек. Долю секунды он смотрел в глаза дракона. На что пришлось пойти Зое, чтобы спасти их? Впрочем, этот вопрос подождет до возвращения во дворец. Как и множество вопросов, которые ждут Мироновых.
Превозмогая утомление, путники ехали без остановок до вечера. Время от времени Николай испытывал простреливающую боль в груди, как будто в сердце по-прежнему торчал терновый шип. Связанный Юрий молчал и лишь трясся от холода; низко надвинутый капюшон скрывал его лицо. Их сопровождали ястреб и волк. Птица снова уместилась на плече Зои, как будто не было того месяца разлуки. Волчица тоже ничем не изменилась. Изменилось только отношение к ней. Николай часто не мог оторвать взгляда от плавных движений сильных лап, грозных клыков и серых ушек, которые улавливали шорохи.
Перед въездом в Ос Альту Зоя связала Николаю руки и прикрепила веревки к поводьям его лошади, потом так же поступила с монахом, чтобы со стороны выглядело, будто она везет в столицу двух пленников. Животные же пробрались своим путем за стены дворца, для Бари не составила труда просто пролететь над крышами и приземлиться где-то около Малого дворца. Луне же пришлось красться и менять облик, потому что она все-таки прошла воровскую школу в Кеттердаме, и ей легче было бесшумно передвигаться в облике человека.
Все трое миновали нижнюю часть города, пересекли большой канал и выехали на широкие улицы, которые поднимались вверх по холму и вели к золотым дворцовым воротам. Знаков траура и приспущенных флагов по пути они не заметили, беспорядков тоже не наблюдалось. Либо популярность Николая Ланцова среди народа гораздо меньше, чем он полагал, либо Женя и Давид сумели сохранить его исчезновение в тайне.
