Морские досуги №1 полностью

– Замполитам боевых частей, дивизионов, секретарю парткома, секретарю комитета комсомола, начальнику клуба, редактору корабельной газеты прибыть в партком. Ну, я их всех сейчас настрою на Тайфун! -весело улыбнувшись, Олег Михайлович, покинул ходовой.

А из метеопоста доложили, что ветер усилился до 28 метров, а порывами достигает 31 метра в секунду. Да было видно, что усилился и дождь – струи стали почти горизонтальными. Из носовых швартовых устройств доложили, что бридель натягивается, как ниточка. Командир отправил помощника командира проверить крепление имущества и порядок на верхней палубе, а боцману приказал быть готовым к отдаче якорей. Подошел еще один буксир и командир по радиостанции «Рейд» проинструктировал командира буксира, как ему одерживать корабль.

На ходовой командный пункт поднялись военные «киношники», снимавшие фильм о корабле по заказу МО, и попросили командира разрешения побыть в ходовой рубке и посмотреть на действия команды. Командир разрешил, но попросил, чтобы они не мешали. И «киношники» затихли, как мыши во втором помещении за занавеской, рядом с прокладочным столом вахтенного офицера, на котором как всегда колдовал командир электронавигационной штурманской группы Сергей Клемин.

В 8 часов утра вахтенным офицером заступил командир зенитно-ракетного дивизиона Володя Ульянич. Ветер усиливался порывами до 35-40 метров в секунду, и командир снова запросил штаб разрешения на выход в море.

– Ведь порвет бридель и могут быть проблемы! – пытался он уговорить начальника штаба эскадры.

– Командир ты здесь первый раз, а у нас в августе и сентябре каждого года такое твориться. Не первый раз отстоимся! – заверил, успокоил командира и наверно больше самого себя, начальник штаба эскадры.

К 12 часам ветер усилился в порывах до 45 метров в секунду, и внезапно у нас порвало бридель. Из носовых швартовых устройств раздался мат боцмана и прошел нервный доклад:

– Товарищ эх…., бридель порвало!

Но уже это мы сами видели, как нас понесло мимо нашей бочки вместе с упиравшимися в борта из всех сил буксирами прямо на стоящую в миле от нас, ближе к берегу, атомную подводную лодку. Да и до ближайших скал и пляжа Тинкан было рукой подать.

– Боцман! Отдать оба якоря! – спокойно, как на учениях, скомандовал командир. Через включенную ГГС в носовых швартовых устройствах раздался характерный шум отдающихся якорей. Корабль развернуло опять против ветра.

– Связист доложи обстановку на эскадру – скомандовал спокойно командир. Спокойствие в его голосе вселяло надежду. С эскадры опять попытались нас успокоить:

– Ничего страшного командир держитесь на якорях, сейчас ветер начнет стихать!

И действительно ветер стал стихать и даже почти прекратился дождь.

Метеорологи доложили, что ветер порывами до 17 метров. Наступил почти штиль по сравнению с тем, что нам пришлось перед этим пережить.

– Товарищи офицеры! – обратился к нам повернувшись командир – Вы видите уникальное явление. Мы сейчас находимся в глазе Тайфуна. Такое видеть дано не каждому.

Я удивлялся, как это командир еще в такой момент умудрялся нас учить морским премудростям.

– В нулевой точке были, теперь побываем в глазу – как всегда пошутил химик, откуда-то из-за занавески.

– Вахтенный офицер скомандуйте в ПЭЖ, чтобы были готовы немедленно дать ход! Сейчас нас здорово тряхнет

И действительно через минут 20-30 ветер опять стал резко усиливаться и на корабль вновь обрушился ливень. В стекла ходового почти невозможно было ничего разглядеть, кроме «штормовских» ракетных загогулин.

– Ветер порывами до 50 метров! – доложили из метеопоста.

– Ну, сейчас порвет якоря – размышляя как бы сам с собой сказал тихо командир.

И действительно из носовых швартовых во время одного из порывов ветра устройств раздался хриплый голос боцмана:

– Товарищ командир……….. Порвало левую якорь цепь!

Корабль опять стало разворачивать бортом к ветру вместе с упершимися в борта буксирами.

Командир встал из кресла, подошел к машинным телеграфам и тихо сказал: