– Чего, чего…На чай надо было дать! Будто обычаи флотские не знаешь? Так и будешь вторым сроком, обносками стелить кроватку!»– продолжал измываться, поняв, что парень-«сапог», и на понюшку не изведал флотской идиллии.
Вскоре мой «квартирант» рассказывал о деревенском житье-бытье и службе в танковых частях. А я прикидывал: сработает мой прикол насчёт дежурного и «добро» на выход из каюты.
Новосёл оказался разговорчивым и, слегка заикаясь, как видно от волнения доверительно прошептал: «Валерий…В-в-алера, а какой номер у дежурного, мне бы с дороги…(звонит). Это мичман Щанников, я сегодня прибыл и поселился в каюту №14. Да, к Зуеву. Мне бы разрешение на выход из каюты. Валера, он просит дать трубку тебе»
– Задолбал этот дежурный! Чего неясного!»(стоял на вахте мой дружбан Мишка) и беру трубку: «Слушаю, мичман Зуев! Есть сводить самому! Куда сводить? Миша, ну приспичило парню, а на самоуправление ещё не сдал.»
– Пошли, дружище! Когда сдашь на самоуправление- будешь ходить сам, без разрешения. Понял?
Как было сказано, гальюн, то бишь туалет по-граждански, находился буквально через переборку от нас и отличался от домашнего отсутствием сидячего унитаза и наличием поручня для поддержания устойчивого положения во время шторма. Всю эту информацию я в некоем импровизированном инструктаже выдал тёзке. Визави даже покрылся потом: тяжело, видно, познаётся флотская житуха! «Да, Валера, не забудь в рубке расписаться в получении инструктажа по пользованию гальюном!» В принципе, на той же подводной лодке, первое, что изучают и получают зачёт как матросы, так и все прочие, – это ВИПС (аварийно- сигнальное устройство), ДУК (для выброса за борт мусора), гальюн и камбуз.
Конечно же, придя в каюту, заговорили «за жизнь». Валера, был изрядно подавленный и ошарашен строгостью корабельных «порядков»: он служил механиком- водителем танка где- то в Приуралье. А после службы- ремонтировал тракторные дизеля. Женился, да жизнь не ладится: обеднело село. Его друг служил на наших кораблях, вот и присоветовал.
Скажем прямо, что на флоте исконно принято изучать корабль во всех ипостасях от темна до темна и, даже…во сне. Или вместо сна, ежели учение даётся с трудом днём. Но это, когда обучаемый начинает «шланговать, то есть делать вид, что не понимает, а проще- ленится. Но есть ещё «курс молодого бойца», когда методом нескольких, общепринятых приколов вновь прибывший на корабль познаёт азы. Таковые существуют не только у матросов, но и у мичманов, а то и у офицеров из «сапоговых» училищ. И, как только «объект» прибывает на корабль, вся команда вносит в дело перевоспитания «посильную лепту». А тут 100% претендент на «курс». Да ещё у меня в каюте…
–Тёзка, а у тебя профсоюзный стаж большой?
– Да года два будет, два с половиной, после службы. А чего?
– Ты карточку и профбилет взял? Видишь ли, у нас корабль- то по сути гражданский и выслуга защитывается по непрерывному профсоюзному стажу. А здесь, как будешь на северах- год за два. Вот и прикинь. А для пенсии?! Книжку, карточку- то взял? Али не слышишь?
– Да это, нету у меня их с собой. Как же мне ноне?
– Плохо дело. Но ты тово, с утречка, после подъёма флага дуй к замполиту Григорьеву и падай на колени. Четыре года- не фунт изюма (год- за два). А он втихую тебе карточку заведёт и впишет стаж. Понял? А вообще дуй сейчас, он всегда у себя! Как раз до вечернего чая успеешь! Поднимешься палубой выше и до конца. На каюте табличка.
Тёзка вихрем вылетел в коридор и застучал по трапу на офицерскую палубу. Наш кап-два Григорьев был истинный профессионал своего дела. И ходоки к нему были в большей части- жалобщики. Щанников же был на редкость совершенно из другого разряда и для зама – экзотичная штучка. А посему на приёме мой визави просидел около часа (рассказывал про деревню и про своего соседа, то есть про меня, про странные для него порядки на корабле…). Спросил замполит и об обустройстве новоявленного мичмана: это же надо, впервые к нему пришли поговорить ЗА ЖИЗНЬ. И Валера сказал, что Григорьев пообещал все дела с профсоюзом уладить (он – то понял, откуда ветер дует!), а меня просил зайти к себе.
Ну, я и зашёл правда уже на следующий день. Зря в команде, спорили, что старпом матерится чище боцмана. Замполит го-ораздо хлеще отделал меня всего минут за 20 не повторяясь. Что скажешь, – профессионал! Знает, как ближе и проще пронять приколистов. В надежде, что легко отделался, я было хотел «откланяться», попятившись к двери, но…
– Постой- ка, я вот что удумал: ты на меня не обижайся шибко (во, демократ!), но мальчонке надо бы помочь…»
А вдобавок к сказанному «посоветовал» не сходить с корабля, пока мой квартирант не сдаст на самоуправление и устройство корабля. А вдогонку замполит крикнул: «И на профсоюзный учёт его поставь! Тоже мне, профсоюзный деятель сыскался…твою мать!»
