«Не служил бы я на флоте, если б не было смешно»
В погожий сентябрьский день конца 80-х годов вызывает меня командир бригады кораблей охраны водного района капитан 1 ранга Терещенко.
— Поедешь на фронтовое учение представителем от Тихоокеанского флота!
Я ошарашенно уставился на комбрига.
— Но я же не оперативник, я химик! Тем более это армейское учение!
— Весь оперативный отдел в отпуске, кого я пошлю? Там ничего не надо делать, возьми морскую карту, обозначь фарватеры и точки, где стоят в дежурстве наши корабли и всё! Спросят генералы — ляпни что-нибудь. Главное, отвечай уверенно. Они все равно в военно-морском деле ни черта не смыслят, — сказал Терещенко.
— Я один поеду? — спрашиваю.
— С тобой поедет майор Царёв из полка БРАВ[1], но ты старший!
Ну, думаю, хорошо, хоть не одному ехать. Володю Царёва я хорошо знал, он часто бывал у нас в штабе.
Приказ — есть приказ. Взял я карту, сверху красной тушью написал «Карта обстановки на ____», а карандашом, с помощью офицерской линейки, нарисовал фарватеры и кораблики. Созвонился с Володей. Договорились встретиться с ним в Южно-Сахалинске в штабе армии.
Собрал свой походный баул (такой пузатый портфель застойных времён) — вещички, сухой паёк и, на всякий случай, туда же сунул фляжку со спиртом.
В штабе армии суета, толчея и неразбериха. Первый раз я увидел такое количество беспорядочно снующих полковников на один квадратный метр территории штаба.
Посреди плаца в военно-морской черной форме, фуражке с крабом среди серых шинелей и хромовых сапог я смотрелся, как пришелец из другого измерения.
Володя Царёв носил армейскую форму, поэтому он слился с общим серо-зеленым фоном и моему зрению был недосягаем. А может, уже уехал на ЗКП без меня. Ладно, думаю, найдется позже.
— Майор, чего стоишь? — унизил меня армейским званием какой то полковник. — Полезай в эту машину, сейчас отправляемся на запасный командный пункт.
В машине под тентом со своим скарбом уже сидело около пятнадцати армейцев в полевой форме. Какие-то ящики, матрасы, радиостанции… Бог его знает, чего только там еще не было напихано. В воздухе витал резкий запах свежей сапожной ваксы. Я втиснулся в щель между бортом и матрасами и довольно таки неплохо устроился со своим баулом и тубусом с военно-морской картой.
Ехали, мы ехали, наконец, приехали.
Володя Царёв растерянно топтался у входа в какой то подземный бункер.
— Привет, Юра! — обрадовался он встрече, — вот предлагают нам с тобой занять келью в этом подземелье. Ты только зайди сюда!
«Келья» выделенная для нашего недельного пребывания на ЗКП армии была свежевыкрашена темно-зеленой краской, которая еще липла к рукам. Дышать на шести квадратных метрах было нечем.
Толстый армейский капитан — начальник клуба, он же квартирмейстер, жалобным голосом объяснил нам, что ну ничем, совершенно ничем помочь он не в силах, у всех такие условия, надо потерпеть пять дней. Тем более через три дня краска подсохнет.
— Что делать будем? — Володя с надеждой смотрел на меня. — Тут же пяти минут не выдержишь!
— Что делать, что делать? Будем думать, — говорю, — а пока изучим с тобой окружающую природу. Напряги уши, Вова, и ты услышишь, где-то невдалеке, шум ручья. Индийские йоги говорят, что созерцание бегущей воды успокаивает и повышает жизненный тонус. А может это японцы так утверждают, точно не помню.
Я показал Володе фляжку со спиртом.
— А это, чтобы лучше созерцалось и думалось.
