Опять я уклонился от основного фильма, ради которого и начал эти записи. Итак, на этот раз, в Севастополь прибыла съемочная группа фильма «Человек — амфибия, во главе с молодым тогда новатором — режиссером Эдуардом Розовским. Он рискнул на то, что до него еще никто не делал — на подводные съемки. Все оборудование — водонепроницаемые прожектора, боксы для кинокамер и пр. пришлось им делать самим. Место для подводных съемок выбрали в Голубой бухте (Сейчас она стала Желтой — в нее вывели городскую канализацию). Там была самая прозрачная вода, с видимостью более десятка метров. За остальным оборудованием — ластами, масками и аквалангами, а, главным образом, за обеспечением людьми, дирекция фильма обратилась, через командование Черноморского флота, к нам — подводникам. В наши функции входило подводное освещение съемок — работа на прожекторах.
На роль дублеров основных героев — Гутиэре и Ихтиандра, были назначены первые знаменитости, первых соревнований по подводному спорту. Это была, как я уже сказал, москвичка Елена Воронкова и чемпион Ленинграда -
Анатолий Иванов. Я его знал и до и после съемок. Впоследствии, часто вместе выступали на соревнованиях. А однажды в Москве, на первенстве военно-морского флота (Он выступал за Ленинградскую военно-морскую базу, а я — за Черноморский флот), попали в сборную ВМФ и были оставлены на сборы, готовиться к первенству вооруженных сил. И мы жили с ним вдвоем, в гостиничном номере. Парень он был, в общем, неплохой, но как мне тогда казалось, немного зазнавался: «Меня девочки на улице узнают, говоря, смотри, этот парень играл в фильме «Человек-амфибия» — Ихтиандра». Кто там мог его узнавать, если он был в маске, а снимал маску уже основной актер — Коренев. Это так же, как не узнавали меня, в каске и бинтах.
Читатели, конечно, помнят, что в подводных сценах был короткое время задействован еще один персонаж. Это отец Гутиэре. По сценарию, он должен был, с помощью сети, поймать Ихтиандра в тот момент, когда он будет выплывать из грота. Старик этот должен быть худым и жилистым. Ассистент режиссера нас всех осмотрел в голом виде и выбрал на роль его дублера Тонконогова, одного из членов нашей команды и меня. И мы, по очереди, участвовали, в разных дублях, в съемках. Мы с ним, телом были, как два близнеца. И потом, глядя фильм, долго спорили, чей дубль попал в окончательный вариант. В нашу с ним задачу входило передвигаться по грунту, неся сетку на плече, к подводному гроту, закрытому металлической решеткой, как калиткой. Через каждые пять метров, на грунте, лежал акваланг, из которого можно было подышать. Разумеется, в это время кинокамера не работала. Чтобы тело не всплывало, в галоши были вложены свинцовые стельки.
Кормили нас по водолазному пайку, в который входили сгущенка, печение, колбаса и даже сыр. В команде нашей были, в основном, матросы срочной службы и все эти деликатесы были для них неожиданным праздником. Кроме того, еще получали по десять рублей. А однажды у нас на базе оказалась сама Анастасия Вертинская — совсем еще юная в то время, 17-и, или даже 16 лет. Вот такой цыпленок попал в двойное окружение молодых, здоровых, на три года лишенных женского общества, самцов, вожделенно пытающихся вживую потрогать настоящую актрису. Не знаю, что бы было, если бы не сопровождающая ее, мужеподобная, рыжая дама, с сигаретой во рту. Сначала она, прокуренным, хриплым голосом, тщетно взывала к ней самой: «Настя, иди сюда!» Но матросы цепко держали ее за руки и не думали так легко, добровольно отпускать. Тогда этот «цербер в юбке» смело пошел на штурм толпы и, всех, растолкав, освободил юную пленницу.
25 ноября 1967 г. Идем на промысел, из Севастополя в юго-восточную Атлантику, на теплоходе «Литва». Сегодня в 16.00 перейдем экватор. Давно мечтал об этом событии и с волнением жду его. Чувствую, что так же ждут этого и другие первопроходцы. В 12.00 объявили, что пришла радиограмма из морской резиденции, что владыка морей Нептун со свитой прибудет на борт ровно в 14.00 по местному времени. Но все уже и без того давно собрались на палубе, чтобы быть поближе к эпицентру событий.
