Ночью 28 августа мореплаватель впервые встретил залитый огнями пароход, а на следующее утро другой — под греческим флагом. Он поднял французский флаг и просигналил руками: «Яхта «Файеркрест», 84 дня из Гибралтара». На пароходе, по-видимому, не поняли его сообщения. Во всяком случае, пароход стал приближаться к «Файеркресту» и застопорил машину на слишком опасном расстоянии для тендера. Корпус парохода экранировал ветер, и «Файеркрест» не мог двигаться, а волны все подталкивали и подталкивали его к стальному гиганту. Жербо угрожала опасность аварии куда большая, чем во время любого из пережитых им самых жестоких штормов. Чтобы уйти из мертвой безветренной зоны, Жербо попросил вручную протянуть тендер вдоль парохода. С парохода бросили ему конец, и он закрепил его у основания мачты «Файеркреста». К удивлению морехода; он услышал, что вновь заработали пароходные машины. Тщетно кричал Жербо греческим морякам, что его не надо брать на буксир и что до Нью-Йорка он доберется своим ходом. В конце концов он обрезал конец. К счастью, тендер вдруг послушался руля и Жербо направил его прочь от парохода. Он полагал, что теперь-то уже оставят его в покое. Однако он увидел, что с навязчивого «грека» спускают моторную лодку. Два молодых офицера в пышных мундирах, расшитых золотом, как у швейцаров дорогих отелей, подошли к «Файеркресту» и стали выяснять все же, что необходимо одинокому моряку. Жербо объяснил, что вовсе не хотел останавливать пароход, а был намерен только попросить сообщить о нем в Нью-Йорке. Несколько озадаченные офицеры отбыли обратно.
Когда пароход скрылся за горизонтом, Жербо облегченно вздохнул; наконец-то он снова один.
«Могут подумать, что мне было очень тяжело выносить одиночество, ничего подобного, — рассказывал потом Жербо. — То, что мне не с кем было говорить, нисколько не смущало меня. Я привык быть своим единственным спутником: все счастье мое заключалось в обретенной свободе среди стихий».
…15 сентября в 14 часов дня «Файеркрест» благополучно прибыл в Нью-Йорк. Любопытно, что последние семьдесят два часа Жербо не выпускал из рук румпеля, опасаясь столкновения со встречным кораблем.
«Три года назад я в первый раз вышел в море на своей яхте: теперь я знаю, что оно навсегда завладело мною», — записал Жербо в свой дневник вскоре после прибытия в Нью-Йорк.
«Что бы ни случилось, я вернусь к нему, и я предвкушаю тот счастливый день, теперь уже очень близкий, когда мы с «Файеркрестом» снова поплывем, на этот раз к Тихому океану, к его прекрасным островам, и стихи английского поэта не выходят у меня из памяти:
И этот день наступил. 2 октября 1924 года «Файеркрест» вышел из Нью-Йорка в кругосветный рейс. Первым пунктом на пути должен был быть панамский порт Колон. Однако случились события, заставившие изменить планы.
Около часу ночи 5 октября, когда Жербо, закрепив паруса, отдыхал в каюте, страшный удар сотряс тендер. Он быстро выскочил на палубу и увидел ярко освещенную громаду удаляющегося парохода. Удар пришелся по бушприту. Якорные битенги, поддерживающие бушприт, оказались вывороченными из палубы, и сейчас в ней зияли дыры. Кое-как закрепив бушприт и законопатив палубу, Жербо продолжает плавание. Но для более капитального ремонта он решает зайти на Бермудские острова. Это ближайшая суша. Стремительный Гольфстрим уже отнес тендер далеко от материка на восток. В условиях резко ухудшившейся погоды целых шестнадцать дней потребовалось поврежденному «Файеркресту», чтобы, наконец, прибыть в порт Сент-Джордж на Бермудах.
Лишь 27 февраля 1925 года на «Файеркресте» снова подняты паруса. Курс на панамский порт Колон — преддверье знаменитого канала. Пройдя его, Жербо, как некогда испанец Васко Нуньес де Бальбоа, открыл для себя Южное море. Для Жербо названия «Южное море» и «острова Южных морей» символизировали свободу. Но до романтических островов предстоял еще трудный путь через необъятные океанские просторы.
Первая якорная стоянка «Файеркреста» была на Галапагосских островах. После Галапагосов Жербо намеревался посетить остров Пасхи, чтобы осмотреть его таинственные исполинские каменные фигуры. Однако вычитал в лоции, что у острова нет надежной якорной стоянки. Тогда мореплаватель направил тендер к архипелагу Гамбье. Этот архипелаг привлекал Жербо своей неизвестностью.
