Тумелен — настоящий романтик моря. Ветер дальних странствий манил его с юных лет. Ему импонируют философские идеи Жан-Жака Руссо о слиянии человека с природой, и как только представилась возможность, он отправляется подобно его соотечественнику Алену Жербо к островам Океании. Плавание Тумелена — самое удачное из всех известных кругосветных одиночных рейсов. Ему удалось пересечь три океана без единой аварии, не изорвав ни одного паруса. Это результат высокого мореходного искусства, тщательной подготовки к трудному рейсу. Тумелен почти не расставался с пассатами во всех трех океанах. Лишь на первом и последнем этапах в Атлантике «Курун» пересек различные ветровые зоны.
Пожалуй, одно из самых продолжительных кругосветных плаваний совершил «магеллан» одиночных плаваний номер семь — Марсель Бардье. Оно началось в Париже 1 января 1950 года и окончилось там же у того же причала на Сене 1 ноября 1958 года. Еще в 1930 году Бардье совершил свое первое одиночное плавание на байдарке. Стартовав в верховьях Дуная, он проплыл по всей великой реке и вышел в Черное море. Вдоль берегов Черного и Средиземного морей Бардье доплыл до Франции, а затем по старинному обводному каналу, соединяющему Средиземное море и Атлантический океан, вышел в бурный Бискайский залив и далее проследовал до устья Сены. Вояж, длившийся целый год, закончился в Париже. Прошло несколько лет, и Бардье приступает к постройке одиночной яхты, чтобы на ней совершить кругосветное плавание. Даже в годы войны строительство яхты продолжалось. Но только в 1949 году яхта «Катр ван» («Четыре ветра») была спущена на воду, а 1 января 1950 года она вышла в далекий рейс. Мало кто верил в успех предприятия, тем более что капитан «Катр вана» не владел даже как следует секстантом: ведь во время своего байдарочного плавания Бардье постоянно плыл на виду у берегов и премудрости навигационного искусства ему были тогда ни к чему. Первый этап кругосветного рейса также проходил практически близ берегов: сначала — Европейского, а затем — Африканского континентов. В Дакаре Бардье, еще и еще раз отшлифовав свои навигационные познания, наконец, решил расстаться с берегом и решительно взял курс на запад в открытый океан. Переход через Атлантику занял у него ровно четыре недели. Затем «Катр ван», пройдя вдоль Южноамериканского материка и обогнув мыс Горн, вышел в Тихий океан. Посетив многие тропические острова Полинезии и Микронезии, Бардье продолжал свой путь на запад. В октябре 1958 года он сделал свою последнюю остановку перед Парижем — в Руане. За кормой «Катр вана» осталось семьдесят две тысячи миль.
«Кульминационным пунктом моего кругосветного рейса, после которого все последующее путешествие казалось мне возвращением на родину, был штурм мыса Горн», — говорил Марсель Бардье.
Плавание в проливе Дрейка вокруг мыса Горн всегда считалось Эверестом мореходного искусства. Моряки, испытавшие бури всех широт, в один голос заявляли, что штормы мыса Горн не имеют равных. Особенно опасны они своей неожиданностью. Редкие затишья между штормами обманчивы… Казалось, все затихает, но вдруг налетает яростный ветер и вскоре бушующий океан становится похож на злого косматого зверя. По этой причине парусное судно, огибая «Мыс Бурь», чаще всего не несет никаких парусов, кроме фока. Редкий капитан распорядится поставить нижние паруса под двойными рифами.
Не раз штормовые волны разбивали корабли о черную пирамиду мыса Горн.
Кроме возвышающихся над морем скалистых островов архипелаг Огненная Земля опоясан множеством скрытых под водой скал.
У мыса Горн не исключена встреча с айсбергами, которая в густом тумане может быть очень опасной. Айсберги в изобилии поставляет мысу Горн Антарктида, а Антарктическое круговое течение выносит их через пролив Дрейка к Фолклендским островам.
«Мыс Горн внушает мореплавателю на маленьком судне восхищение и ужас. Это один из немногих еще не покоренных злых духов природы. Много лет я сам себе говорил, что всякий, кто попытается обогнуть мыс Горн, — сумасшедший. История этих попыток удручающа, и тем не менее у меня есть свои соображения, каким должно быть маленькое судно, способное противостоять штормам и какой тактики следует придерживаться в труднейшей борьбе со стихией у «Мыса Бурь». Но поскольку это всего-навсего гипотеза, я предпочитаю помалкивать о ней…» — так говорил много лет назад известный мореплаватель Фрэнсис Чичестер. Но вот в ночь с 20 на 21 марта 1967 года ему пришлось выкладывать свои секреты.
