«Мои цивилизованные друзья будут разочарованы, но я написал это прежде, чем я возобновил контакты с людьми. Наши предки гораздо более успешно охотились, добывая пищу, или грели бока на солнышке, чем мы в нашей жизни, полностью Контролируемой интеллектом. Я вел интеллектуальную жизнь. Я изобрел удачную систему навигации и написал несколько книг, которые были бестселлерами. Я пытался вести чисто физический образ жизни, но с ним связаны печаль и одиночество. Единственный способ жить полной жизнью — это делать то, что зависит и от человеческого мозга, и от физических действий. Вот почему я пускаюсь в эти морские путешествия, и, если мне повезет, я окончу свои дни, наслаждаясь солнцем над головой, а это самое счастливое чувство». Во время интервью в Плимуте Чичестер, прежде чем ответить на вопрос: «Зачем вы совершили это путешествие?», потер подбородок и сказал после длительной паузы: «Я мог бы дать вам целых шестьдесят ответов, и каждый из них был бы верен. Во всяком случае, я считаю, что такое путешествие активизирует жизнь. Занимаясь таким делом, вы живете полнокровно, и уже этим одним все оправдано. Так что если вы хотите жить полной жизнью, то вот вам один из способов».
27 декабря 1966 года из марокканского порта Касабланка стартовала яхта «Опти» («опти» — сокращение от слова «оптимист»). На борту этой дубовой скорлупки отправился в кругосветное плавание известный польский журналист и переводчик Леонид Телига.
«Многие задают мне вопрос, — рассказывал впоследствии Телига, — почему я пошел в плавание один. Казалось бы, куда лучше, надежнее идти в такой поход втроем или, во всяком случае, вдвоем. Можно спокойно отдохнуть, если кто-то стоит у руля. А если, к примеру, заболел, то твой надежный товарищ окажет тебе необходимую помощь. И еще немаловажно то, что можно с кем-то перекинуться словом. Нет, конечно же, спокойнее и безопаснее идти в поход компанией! И все же я пошел один, и судно строил с таким расчетом, чтобы как можно удобнее управлять на нем одному.
Дело вот в чем. Нынче вряд ли кого удивишь большим морским путешествием на яхте с командой в несколько человек. Это уже не считается большим спортивным достижением. Другое дело — длительный морской переход в одиночку. Здесь степень трудности и риска увеличивается во много раз. До меня, насколько я помню, такие, может быть, несколько меньшие по длительности опасные переходы совершили на одиночных яхтах двенадцать человек. Среди них англичанин Чичестер, французы и другие. И ни одного славянина! Отваги, храбрости, мужества нашим народам не занимать. Поэтому мне и хотелось доказать, что на равнинах моей родины Польши могут вырасти вполне достойные соперники западным яхтсменам. И я рад, что мне это удалось».
Итак, начало перехода Леонида Телиги вокруг света — 27 декабря 1966 года. Яхта вышла в плавание лишь под вечер, и вскоре после захода солнца спустилась темнота.
«Передо мною темный океан, темное, затянутое тучами небо и лишь дрожащие в теплом воздухе, словно огоньки светлячков, огни домов Касабланки — таковы мои самые первые впечатления кругосветного плавания», — записал Телига в свой дневник.
Сначала он взял курс на Канарские острова, а затем с попутными пассатами и течениями пересек Атлантический океан. Его маршрут почти в точности совпадает с путем, который проложили участники экспедиции Тура Хейердала на папирусных кораблях «Ра-I» и «Ра-II». Однако у Телиги была современная яхта длиной около десяти, а шириной около трех метров. Площадь парусов «Опти» — сорок три квадратных метра, и разумеется, польскому мореплавателю потребовалось меньше времени, чем интернациональному экипажу папирусных лодок, чтобы пересечь Атлантический океан. Тридцать дней продолжалось плавание «Опти» через Атлантику к Антильским островам. Еще месяц перекочевывал Телига от одного острова к другому, собирая материал для своей будущей книги и снимая кинофильмы. Затем, пройдя Панамский канал, «Опти» оказалась в Тихом океане. Курс проложен к Галапагосским островам.
Немногим более недели продолжался переход от берегов Американского континента. Галапагосские острова лежат почти на экваторе, но около них Телига видел не только типичных представителей тропиков — акул, рыб-парусников, электрических скатов, но и тюленей, морских львов, пингвинов, каким-то образом оказавшихся здесь вдали от холодной Антарктики. На четыре из шестнадцати островов, входящих в состав Галапагосского архипелага, высаживался польский яхтсмен. «Галапагос» по-испански означает «черепаха», и действительно их на островах огромное количество. «Одни черепахи, — замечает Телига, — живут среди низкорослых кактусов и имеют короткую шею. Другие, обладающие длинной шеей, обитают среди высоких кактусов. Наглядно видишь, как животные приспосабливаются к условиям обитания».
Пожалуй, наиболее известен среди моряков пустынный островок Флореана. Там находится почтовый ящик. Это большая, потрескавшаяся от времени белая бочка. Ее когда-то установили китобои, ходившие на промысел мимо Галапагоса.
