– Могу помочь избавиться от шрамов, но после свадьбы тебе придётся проехать со мной в Камвек.
Барти вспомнил слова Друлля:
– Пожалуй, я воздержусь. Вы извините меня, – робко сказал он, увидев брата.
– Разумеется.
Руми мутило, синяки под глазами выглядели болезненно. Оторванное плечо на его тёмно-синем камзоле повисло.
– Брат, скверно выглядишь. Ты как?
– Что-то не очень, – прохрипел Руми.
– Надеюсь, оно того стоило.
– Я практически ничего не помню, но Даги сказал утром, что я могу повелевать огнём.
– Серьёзно? – опешил Барти.
– Не проверял.
Рориш поднёс малыша к бассейну и опустил его в воду. Ильтаг залился смехом, игриво плескаясь. Риз подошёл к ним и вытер крохотные ладошки ребёнка о подол своей серой мантии:
– Мне очень жаль, Рориш.
– Ничего, – расстроился он, прижимая ребёнка к себе, по стёклам его очков стекали крупные капли воды.
Малика подбежала к Роришу и укутала Ильтага в покрывало.
– Что они высматривали на ладонях малыша? – спросил Барти у отца.
Карл пристегнул алый плащ к своей кирасе и ответил:
– Сила цидер в нашей крови, а вот у либератов на коже есть еле заметные вкрапления твёрдой воды, свет в них преломляется и они немного блестят.
– Что-то наподобие льда?
– Я бы так не сказал. Вода, только твёрдая, – Карл неодобрительно посмотрел на Руми. – Надеюсь, ты будешь благоразумнее и приведёшь себя в порядок перед церемонией.
Руми виновато опустил голову.
Риз кашлянул, привлекая внимание. Подле него стояла его маленькая копия. Черноволосый малыш сурово осматривал присутствующих жёлтыми глазами, хмуря густые смоляные брови. Он поднял ладонь и всмотрелся в неё:
– Сэр, у меня есть наросты. Почему я не могу творить магию?
– Время ещё не пришло для этого, Лорк, – ответил Риз. – Прости, но я должен выполнить обязательства перед всеми этими людьми.
Малыш кивнул, насупившись.
– С сожалением сообщаю, что чудо не произошло. Сын Рориша остался человеком, – официальным тоном объявил Риз. – Всех советников прошу пройти в зал заседаний.
Лорк вдохнул приятный запах мандаринов, когда миловидная женщина присела около него:
– Нам пора домой, – её добрые глаза улыбались.
– Руми, Барти, вы идёте со мной! – строго сказал Карл, следуя за толпой в сторону главного корпуса "Ирдума".
Друлль нагнал Рориша и взяв его рукой за плечо, заставил сбавить скорость шага. Когда они немного отстали от остальных, сыщик заговорил:
– Рориш, я не заметил сопровождения подле твоей жены.
– Всё верно, его нет.
– Но Малика безумна, опасно оставлять с ней ребёнка, – опешил Друлль.
– Марта и Майя сказали, что её состояние было вызвано беременностью и родами. И оно оказалось временным. Малика стала прежней несколько лет назад.
– Марта Эшер – стрига, которой глубоко безразлично, что станет с твоим сыном. Он не стриг, а значит его смерть лишь обрадует их, в противном случае они хотят казаться хорошими в твоих глазах, чтобы в последствии твой сын женился на их дочери. Эта церемония лишь видимость соучастия. Стриги – лживые лицемеры, коварством сумевшие заставить поверить всех в свой героизм.
– Но у Эшеров нет дочери, только сын.
– Ещё будет.
– Чтобы ты ни наговорил мне, я не изменю своего мнения о стригах. Михаэль, ты и сам один из них. Никогда народ Морталии не жил так хорошо, как живёт при правлении стриг.
– Я слышал, как Малика называла вашего сына Саей. Насколько я помню, два года назад вы дали ему имя Ильтаг.
Рориш нахмурился:
– Недавно ей стало хуже, но это пройдёт, – пробубнил он.
– Малика пыталась ножом вырезать ребёнка из своего чрева. Она безумна и чертовски опасна. Не смей оставлять с ней сына, ты меня понял? – грозно сказал Друлль и ускорил шаг.
Рориш оглянулся, ища глазами жену и сына, но они уже покинули территорию "Ирдума". Фонтан силы либератов был далеко позади.
Расторопный ученик поджигал факелы и устанавливал их в металлические держатели на стене. Горный хрусталь, как обычно, пропускал в зал Совета редкие солнечные лучи. Новобранцы выслуживались, расставляя дубовые стулья с заострёнными спинками у круглого стола со столешницей из чёрного мрамора с жёлтыми прожилками и вкраплениями. На её поверхности были выбиты цифры, словно у циферблата часов, и залиты жидким золотом. Остывшее золото застыло, выровняв поверхность стола.
Барти опустился на один из стульев у стены вместе со своим братом. От человека, скрывавшего своё лицо за маской, рядом с которым сидел Шейн, его отделял лишь один пустующий стул.
– Руми, зачем отец настоял на нашем присутствии? – шепнул Барти, смотря как члены Совета занимают свои места за круглым столом.
– Слышал, что отец хочет предложить своего сына в Совет. Разумеется, это будешь ты.
Майя прошла к столу, многозначительно улыбнувшись Барти. Сапфиры блеснули на её длинных серебряных серьгах, лёгкое синее платье откровенно просвечивало. Барти громко сглотнул, рассмотрев на её ягодице большую родинку.
– Два века нашего правления на Морталии не было беспорядков и нападений на города, – заговорил Риз. – Но с недавнего времени это изменилось. Всё это похоже на целенаправленный спланированный переворот. Кто-то бьёт по нашей основной функции – охране.
