– Мне очень жаль, Ян, – изумрудные глаза Видия стали мокрыми от слёз. – Я уже начал видеть в тебе сына. Моя жена тоже ходила сюда. Когда её кровь стала чёрной, я надеялся на лучшее, отказываясь верить в то, что сила разрушения малюмуса сведёт её с ума. Вначале она отдалилась от меня, а затем и от дочери. Она стала жестокой с прислугой. Но больше всего меня пугал её смех. Порой мне кажется, что я до сих пор слышу его в коридорах замка. Однажды я застал её за тем, как она умывается кровью одной из убитых ею служанок. Ян, она была доброй женщиной, – радужки его глаз стали фиолетовыми и заискрились, склеры почернели.
– Нет! – закричала Ирамия, безуспешно вырываясь из рук Гая. – Нет!
Ян не успел ничего почувствовать, когда чёрный осколок, повисший за его спиной в воздухе, вонзился в его затылок, сопровождаемый хрустом черепа. Юноша рухнул на пол. Его безжизненные глаза уставились в одну точку. Пятно чёрной крови быстро увеличивалось под его молодым телом.
– Нет! – истерично закричала Ирамия, наконец-то высвободившись из рук Гая, мокрых от её горячих слёз. Она подбежала к телу Яна, рухнув около него. Подол её платья вымок в тёплой чёрной крови...
Дверь веранды из-за ветра ударилась о стену, вырвав Ирамию из воспоминаний. Она задыхалась от слёз, сжимая в руке флакончик со смертельной жидкостью. Ирамия схватила край бежевой ленты банта и рванула его. Бант распустился и беспомощно повис в её ладони. Она обмотала ленту вокруг горлышка флакона и завязала его на своей шее. Флакончик яда утонул меж её пышных грудей.
Дверь за спиной Ирамии заскрипела, впуская короля в комнату. Пурпурный узор блестел на его атласном шёлковом камзоле, украшения, вплетённые в бороду, утяжеляли её.
– Ирамия, ты готова? – спросил он, закрывая дверь в комнату.
– Мне обязательно становится женой Руми? – прохрипела Ирамия, глотая слёзы.
– Как ещё мы сможем объяснить то, что отныне ты будешь жить в Эшарве?
Ирамия резко повернулась к отцу, сжимая губы:
– Почему я не могу остаться в Тарплене? Ты же видел мою кровь, она красная.
Видий достал из кармана платок и заботливо вытер слёзы на её щеках:
– Так будет безопаснее для тебя. Чтобы там ни произошло, но чёрное пламя загорелось вновь, и Ян стал малюмом. Больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Я помогу расширить Эшарву и сделать из неё крупный город. Ты станешь королевой Эшарвы. Я обещаю.
– Но мне не нужна Эшарва! Я хочу Тарплен!
Видий нахмурился, мысленно роясь в воспоминаниях:
– Что-то звало к источнику твою мать и оно свело её с ума. Если ты останешься в Тарплене, то погибнешь. Нам пора. Я поведу тебя к алтарю.
– Отец, ты убил маму?
Видий не ответил.
Разноцветные огоньки плавали под потолком зала Совета, освещая его. Круглый стол со столешницей в виде часов придвинули к стене, заставив фруктами и вином. Немногочисленные гости разместились на стульях, установленных между колонн, среди которых были семьи членов Совета Дюжины, их близкие друзья и любопытные ученики "Ирдума". Руми в дорогом камзоле из чёрного бархата и шёлка стоял возле алтаря, ожидая невесту. Риз, облачённый в белую мантию с золотой вышивкой, листал книгу. Маленький Ильтаг приставал к Лорку, который из-за разницы в возрасте чувствовал себя важным и старался не обращать на навязчивого малыша внимания. Ирамия вошла в зал под руку с отцом. Пальчики барда запорхали на струнах арфы. Традиционная нежная мелодия взволновала сердца и возбудила фантастические образы в умах слушателей.
Ирамия шла по бардовой ковровой дорожке с узором из чёрных цветов, которые словно глыбы углей выступали над раскалённой лавой. Гости бросали под её ноги лепестки красных роз. Брызгами крови разлетались они по сторонам и падали в жерло вулкана. Каждый шаг давался Ирамии с трудом. Золотые украшения на её руках звенели словно цепи. Она взглянула на короля и вместо отца увидела тюремщика, ведущего её на плаху.
Ирамия наступила босой ногой на вырванный локон волос своей матери. Бардовые голые стопы королевы раскачивались как маятник перед лицом маленькой девочки десять лет назад. Неестественно вытянутая и согнутая влево шея матери была сдавлена двойной петлёй, другой конец верёвки перекинули через балку и на узел привязали к кованому подсвечнику на стене. Подсвечник не выдержал, заскрипел, сорвался со стены, и повис на верёвке высоко под потолком. Мёртвое тело матери рухнуло на пол. Ирамия подбежала к ней, перепрыгнув через лежачий табурет. Её маленькие пальчики ослабили петлю, обнажив тёмно-бурые вдавленные следы на шее королевы. Ирамия прикоснулась к каштановым волосам матери и заплакала. Внезапно её пальцы нащупали что-то мокрое на затылке, и она увидела на своих ладонях чёрную кровь. Волосы на голове королевы стали короткими и светлыми. Чёрная кровь Яна залила колени Ирамии. Она зажмурилась изо всех сил, а когда вновь открыла глаза, увидела в своих руках свадебный букет из лилий.
Ирамия подошла к алтарю, стараясь не смотреть на Руми. Он понимающе улыбнулся. В его чёрных глазах застыло беспокойство. Кофейные волосы, заплетённые на висках, доставали до его могучих плеч.
