— В этом и проблема, что «может». А может и нет. Не думаю, что найдутся люди, которые захотят это проверить!
По аудитории прошёлся весёлый хохот и перешёптывания.
— Но если кто-то это сделает, то с кем тогда установится связь? Если убьют последнего из потомков? — спрашивал юноша с задней парты.
— Вы уже задали мне три вопроса.
— Да, но вы на него не ответили, — настаивал всё тот же юноша.
— Я не знаю ответов на все вопросы. Нам многое неизвестно.
— Почему материк назван Морталией? — выпалил юноша.
— Я знаю, что его назвали в честь женщины, которая внесла большой вклад в войну с людьми-малюмами.
— Но не знаете, какой именно?
Рориш замешкался.
— Ни в одной книге по истории не указан её подвиг. Писари не удосужились даже придумать его, — настаивал всё тот же навязчивый ученик.
— Всё, урок окончен, — резко ответил Рориш и вышел из шумной аудитории.
Рориш увидел улыбающееся лицо своей молодой жены, когда оказался дома. В её блуждающем взгляде и нечёсаных чёрных волосах было что-то безумное. Она шла навстречу и хотела обнять его, но он отстранился. Следом за ней выбежал двухлетний малыш. Рориш подхватил его на руки и прижал с себе, гладя рукой его прямые мягкие волосы на затылке. От него пахло овсянкой.
— Дорогой, ужин готов, — звонким голосом сказала жена и пошла в гостиную.
Рориш не отводил глаз от малыша с огромными песочными глазами, когда сидел за обеденным столом.
— Милый, ты же преподаватель в Академии. Тебе ли не знать, что с ребёнком нужно разговаривать. Вот ещё ложечка, Сая. Открой ротик, — она кормила малыша овсяной кашей с черникой. — Помнишь, о чём мы говорили вчера?
— Да, мама. Я стану сильным, — звонко ответил малыш.
— Ты станешь либератом. Весь Совет соберётся только ради того, чтобы рукоплескать тебе.
— Малика, зачем ты обнадёживаешь его? — с раздражением спросил Рориш. — Мы окунём его в источник, но получит он силу или нет, никто не знает.
— Я знаю! Он мой особенный малыш, — безумно хихикала она, гладя волосы ребёнка. — И он станет сильнейшим воином Морталии. Самым могущественным из всех. Он превзойдёт самого Исаада Армдоз.
— Что ты такое говоришь? Как можно обещать то, что невозможно?
— Тебе неведомы знания, доступные пророкам. Я один из них. Во снах я вижу, как мой уже взрослый малыш стоит на вершине и смотрит на землю, обагрённую войной. Его лицо изрезано шрамами многих сражений, — Малика коснулась тонкими пальцами мягкой щеки ребёнка. — Сая станет одним из величайших воинов.
— Его имя Ильтаг, — дрожащим голосом ответил Рориш и опустил глаза в свою тарелку, вдыхая приятный запах тушеного мяса и овощей.
— Сая, вот ещё ложечка, — словно не слышала она и продолжала кормить ребёнка.
— Ильтаг! — прорычал Рориш, ударив кулаком по столу. Из его глаз брызнули слёзы. — Ильтаг, его имя Ильтаг, — уже мягко говорил он, успокаивая дыхание и проваливаясь в воспоминания.
Рориш, как обычно, торопился домой, ведь его ждала беременная жена, которая вот-вот должна родить. Он не шёл, а, танцуя, летел, не чувствуя тротуаров под ногами. Он жадно вдыхал ароматы цветов. Улыбка уже несколько месяцев не сходила с его лица. Но когда он открыл дверь в комнату своей жены, мир навсегда померк в его песочных глазах.
— Что ты делаешь, Малика?! — воскликнул он, бросив на пол кожаный портфель, и подбежал к жене.
— Оно внутри! Оно ест меня! — истерично визжала жена, разрезая ножом кожу своего живота.
— Прекрати! Отдай мне! — закричал Рориш не своим голосом, пытаясь вырвать из её цепких пальцев нож.
— Оно жрёт меня! Его нужно вырезать!
— Это твой ребёнок, Малика! Малика! — горячая липкая кровь текла по его пальцам. — «Создатель, что с моим ребёнком?» — подумал он, сквозь слёзы с ужасом смотря на алую лужу под их ногами.
— Жрёт! Жрёт меня! — пронзительно визжала она.
Этот визг вырвал его из воспоминаний и он вновь оказался в столовой.
Как обычно, Рориш сидел за столом и, не прикасаясь к еде, наблюдал, как Малика кормила их двухлетнего сына.
Река шумела, отрывая клочки земли от крутых берегов Балгура и утаскивая их вниз по течению. Крик чаек сменился кваканьем лягушек. Редкие рыбы выпрыгивали из реки и с плеском ударялись о волны Фетры. Пустые бочки для дождевой воды и корыта для скота неистово наполнялись. Влажные листья низких кустарников и траву облепили улитки и слизни. Залатанные лодки лежали на другом берегу недалеко от рыбацких домов, ютившихся меж толстых стволов сосен Эшарвы. Отцеживающая рыболовная сеть пауком висела над бурлящим руслом глубокой реки, замысловато закреплённая деревянными механизмами к рыбацкому мостику. Чёрный флаг с белой эмблемой в виде змеи судорожно развевался в бурных порывах ветра.
— Может, подождём другой корабль? — спросила Майя, кутаясь в шерстяной плащ, застёгнутый серебряной фибулой с крупными изумрудами. Её непослушные кудри выбивались из-под него и пенистой волной спадали на грудь.
— Шутишь? — ухмыльнулся Лари, наступая на выползших земляных червей, и прибавил шаг.
