Стол разлетелся в щепки, когда сыщик упал на него. Деревяшки впились в его спину и сильно разодрали правое плечо. Сыщик хрипел, хватая ртом воздух.
Казима приближался к нему. Женщина встала за спиной художника. Её разорванное горло затягивалось чёрными мышцами. Она прыгнула на спину Казимы и вцепилась зубами в левое ухо. Казима одной рукой оторвал её от себя и ударил о стену. Он схватил её за голову и начал бить о бревно сруба. Череп невыносимо хрустел и, ломаясь, терял форму. Когда она обмякла, художник выпустил её из рук и посмотрел на разбитый стол, но сыщика там уже не было.
Друлль бежал прочь от хижины, спотыкаясь о коряги под ногами.
«Не подходит, слишком глубоко!» — глаза Друлля искрились, судорожно бегая по местности.
— Ты не убежишь! — крикнул Казима за его спиной.
Друлль упал на землю, споткнувшись о корень, выступающий из земли, и больно ударился коленями.
«А вот это подходит», — напрягся он всем телом и сомкнул веки. Земля под его ладонями задрожала. Он почувствовал слабый аромат чёрной икры и открыл глаза. Чёрный лис дышал ему прямо в лицо. Сыщик удивился. Зверь отряхнулся, разбрызгивая с шерсти чёрную жидкость.
— Убей его! — приказал Друлль, поворачиваясь к противнику лицом и оставаясь полулежать на земле.
Чёрный лис кинулся на Казиму, вцепившись зубами в его голенище. Но тот оторвал беднягу от ноги и переломил о колено.
— Не встречал таких, как я? — злорадствовал Казима, отшвыривая лиса и приближаясь к сыщику.
Друлль нащупал острыми серебристыми глазами на ветвях деревьев и земле тушки уродливых насекомых.
— Ты так жалок, ищейка! — Казима прислушался к нарастающим странным звукам.
Лес зажужжал, защёлкал и застрекотал. Листва на вязах зашумела. Рой насекомых набросился на Казиму со всех сторон. Мошки запорошили его глаза. Осы, оводы и наездники пытались залететь в его рот, ноздри и уши. Они жалили его. Художник неистово отмахивался от них и шлепками давил на щеках.
— Такие фокусы со мной не пройдут! — злобно ревел Казима, переводя дыхание и убивая последнюю осу. Большинство насекомых попадали сами, сгорая в фиолетово-чёрном пламени.
Друлль спокойно стоял перед ним и криво улыбался. Казима видел, как блестят его глаза и ветер подхватывает волнистые лёгкие волосы. За его спиной показался драугр.
Пока Казима был занят роем насекомых, Друлль поднял разложившийся до скелета труп и восстановил его. Чёрная плоть мертвеца блестела.
— Недоумок, ты ещё не понял, что меня не прикончить малюмскими фокусами?!
— Кто ты? — неожиданно заговорил Друлль.
— У мальчика прорвался голос! — ощерился Казима.
— Кто ты? Отвечай!
— А кто ты?
— Убей его! — тяжело вздохнул Друлль.
Драугр кинулся на Казиму, свалив его с ног, и вцепился в лицо.
— Силён, но недостаточно! — прохрипел Казима, сжимая череп мертвеца мощными ладонями.
Драугр обмяк, когда его череп хрустнул, руки отпустили художника и упали. Из носа, рта и трещины в черепе полилась чёрная жидкость, заливая лицо Казимы. Он отшвырнул мертвеца и истошно закричал, катаясь по земле. Жидкость прожигала его лицо как кислота.
Друлль подошёл к художнику, который дергался в предсмертных конвульсиях. Чёрная жидкость продолжала стекать с мёртвого драугра и шипеть на земле. Художник в последний раз дёрнул ногой и испустил дух.
От изуродованного лица Казимы отделился кусок дерева, упав в траву. Его кожа приобрела серый цвет. Друлль склонился над трупом и дотронулся до его кожи. Она была очень толстой и холодной как броня. Ладони увеличились. На длинных толстых пальцах отросли мощные когти. Сыщик поднял кусок дерева, отряхивая его от чёрной жидкости и вздрогнул. За его спиной хрустнули сухие ветки.
Друлль обернулся и увидел двух здоровенных мужчин, которых не смог заметить раньше. Они ничем не пахли. Друлль выронил кусок дерева и встал. За его спиной поднялся художник. Его лицо затянули чёрные мышцы.
— Задержи и убей их, — приказал Друлль и побежал в тёмные дебри леса.
Друлль почувствовал на руке что-то мокрое и открыл глаза. Чёрный лис уткнулся шершавым носом в его ладонь и дышал.
— Ты излечился! Почему ты дышишь?
Лис сел рядом с ним и заскулил, смотря на сыщика преданными глазами.
Друлль встал на ноги, стряхивая сухую листву с шерстяного плаща. Солнечный свет пробивался сквозь раскидистые кроны деревьев.
«Значит я потерял сознание, когда бежал, — его губы пересохли, живот сводило от голода. — Возвращаться в Исаад опасно. Друзья Казимы вполне могли выжить и сейчас разыскивают меня. Догадаться, кто на них напал, нетрудно. И почему я не либерат? Хотя тогда я был бы лишён такого зрения и нюха» — Друлль принюхался и побрёл куда-то, пробираясь через заросли кустарников.
— Вот это удача! — воскликнул Друлль, срывая ягоды жимолости и жадно запихивая их себе в рот вместе с листвой. — Был бы я человеком, отправил бы тебя за дичью, — обратился он к лису, который поводил большими ушами и гавкнул.
