Офицерская кают-компания начала заполняться: ученые и офицеры рассаживались за длинным стальным столом. Космодесантники зарезервировали два места – одно во главе стола, второе как раз справа, хотя Хорват и пытался занять его. Когда десантник возразил ему, протараторив что-то по-русски, министр науки пожал плечами и направился к другому концу. Он вытеснил какого-то биолога, а затем попросил пересесть очередного физика, освободив место
Он смотрел, как собираются остальные. Каргилл, Синклер и Реннер вместе ввалились в кают-компанию. Сразу после них появились Салли Фаулер и капитан Блейн. «Странно, – подумал Хорват, – теперь Блейн входит в переполненное помещение без всяких церемоний». Десантник указал им на стулья слева от адмиральского, но Род и Салли устроились подальше.
«Блейн может себе многое позволить, – решил Хорват. – Он был рожден для этой должности. И мой сын тоже будет таким. А меня, конечно, внесут в почетный список…»
– Внимание!
Офицеры встали, некоторые ученые тоже. Хорват на мгновение замешкался, после чего поднялся. Он глазел на дверь, ожидая увидеть адмирала на пороге, но там появился капитан Михайлов.
«Значит, нам придется пройти через это дважды», – сообразил Хорват.
Однако адмирал одурачил его. Он явился, как только Михайлов плюхнулся на стул, и буркнул:
– Продолжайте, джентльмены.
Десантник не успел объявить о появлении адмирала! Если кое-кто и хотел осадить Кутузова, им оставалось ждать другого случая.
– Командор Борман, зачитайте извлечение из экспедиционного задания, – холодно вымолвил Кутузов.
– Раздел двенадцать. Военный совет. Параграф первый. Вице-адмирал должен спрашивать совета у научного персонала или старших офицеров «Макартура» за исключением случаев, когда задержка с принятием решения может поставить под угрозу безопасность линкора «Ленин».
Параграф второй. Если глава научной экспедиции не согласен с вице-адмиралом, он может потребовать официального военного совета. Глава также может…
– Достаточно, командор Борман, – перебил Кутузов. – В соответствии с распоряжениями и по официальному требованию министра науки Хорвата данный военный совет созван для обсуждения вопроса о чужаках, попросивших доставить их в Империю. Предупреждаю, что все будет внесено в протокол. Министр Хорват, если вы готовы, можете начинать.
«Красота, – пронеслось в голове Салли. – Торжественно, как в храме Святого Петра во время мессы в Новом Риме. Подобные формальности должны запугать любого, не согласного с Кутузовым».
– Благодарю, адмирал, – вежливо произнес Хорват. – Принимая во внимание, что заседание может затянуться – ведь мы обсуждаем проблему, решение которой может оказаться важнейшей для Империи, – полагаю, что нам не помешают закуски и напитки. Капитан Михайлов, могут ваши люди предложить нам кофе?
Кутузов нахмурился, но причин для отказа не было.
А Хорват разрядил обстановку. Суета стюардов, разносящих подносы с закусками, кофе и чаем, оказалась как нельзя кстати. В кают-компании сразу снизилось напряжение.
– Спасибо, – поблагодарил Хорват. – Итак, мошкиты попросили перевезти трех их послов в Империю. Чужаки уполномочены представлять свою цивилизацию, имеют право подписывать договоры о сотрудничестве, включая и торговлю, могут согласовать решения о совместных научных разработках… думаю, можно не продолжать. Полагаю, выгоды очевидны. Нет возражений?
Послышалось согласное бормотание. Кутузов сидел прямо, темные глаза под кустистыми бровями сузились, лицо напоминало маску из красной глины.
– Очевидно и то, что в любых обстоятельствах мы должны проявлять в отношении послов учтивость и доброжелательность. Ваше мнение, адмирал Кутузов?
«Адмирал угодил в собственную ловушку, – подумала Салли. – Все протоколируется, и он должен это понимать».
– Мы потеряли «Макартур», – грубо отрезал Кутузов. – У нас остался только «Ленин». Доктор Хорват, вы присутствовали на конференции, когда вице-король Меррилл планировал экспедицию?
– Да.
– Меня там не было, но мне рассказывали. Разве тогда не говорилось, что чужаки не должны попасть на борт корабля? Я имею в виду прямой приказ вице-короля.
– Вы правы, сэр. Но потом были внесены некоторые коррективы. Чужакам запрещалось находиться на борту «Ленина», поскольку мы не могли исключить враждебное поведение мошкитов. Поэтому «Ленину» следовало оставаться в безопасности. Но сейчас ситуация изменилась. Нам известно, мошкиты
– Значит, это оставлено на мое усмотрение! – восторжествовал Кутузов. – И устные инструкции тоже имеют вес! Капитан Блейн, вы присутствовали при той беседе. Разве Его Высочество не сказал: «Чужаки не должны попасть на борт “Ленина” ни при каких обстоятельствах?»
Блейн глотнул.
– Да, сэр, но…
