Не отрывая взгляда, он что-то сказал, но до меня долетел лишь глухой звук его голоса. Я решил сесть в машину, а он продолжал стоять, прильнув к забору.
Вскоре появилась жена. Кролик был хорош – крупный, увесистый! Мы его потом два дня ели.
А через некоторое время нам вновь представилась возможность заглянуть на ферму.
В этот раз мы ехали на дачу надолго – у нас начинался отпуск. Так случилось, что еще в Москве к нам присоединился один наш дачник – Коля Щебров. Он сидел сзади и восхищался «воздушными местами», как и мы совсем недавно. Человек он был открытый, безыскусный, а потому чувства выражал со всей широтой своей души:
– Офигеть! Я просто балдею! Это ж какая красотища!
В зеркале я видел его горящие зеленоватые глаза и наморщенный от вскинутых бровей лоб.
Коля долгое время работал на деревообрабатывающей фабрике в поселке, расположенном рядом с нашими дачами. После ее закрытия он удачно занялся бизнесом (что-то связанное с перевозками) и, купив несколько лет назад в нашем товариществе участок, стал дачником. Коля пребывал в этом статусе с явным удовольствием.
Вообще-то поселковые по-пролетарски не любили дачников, считая их барами, белой костью. Только угадывалась за этим тихая зависть, порождавшая мечту. Коля, воплотив ее в реальность, почти утратил связь с родным поселком, где у него, между прочим, имелась квартира, и зажил исключительно на даче. Во всем он старался походить на других садоводов, а потому активно закупал навоз, опрыскивал кусты, обрезал деревья, устраивал парники.
Иногда его подражание становилось чрезмерным, вызывая улыбку. Как, например, сейчас. Узнав, что мы собираемся заехать на ферму, он с запальчивостью объявил:
– А я тоже кроля куплю!
Остановившись у фермы, мы посигналили. Тишина. Мы подергали калитку – она не открывалась.
– Тут такой кот шикарный живет, – сказала жена Коле, – кормится одной крольчатиной, – и поманила: кис-кис-кис.
Но Меркурий не появился.
Вдруг Коля тронул меня за плечо.
– Гляди, мужик пялится…
Я уже знал, в какую сторону повернуться.
– А что, хозяйка ушла? – прокричал я старому знакомому, который будто навеки прирос к своему наблюдательному пункту. Пристально взирая на нас, тот помедлил и чуть заметно кивнул головой.
– А не знаете, когда она вернётся?
На этот раз ответа мы не удостоились.
– Да ну его к бесу, – приглушенно сказал Коля. – Может, поедем?
Мы сели в машину. Коля напряженно молчал, как будто его хорошенько встряхнули, и теперь он ждет, когда смятение уляжется. Не дождался – выплеснул:
– Нет, ну вы видели?! Это ж… упырь какой-то! У меня даже мурашки по спине побежали…
– Что-то ты, Николай Палыч, чересчур впечатлительный… Просто мужик любопытный попался. И у нас таких полно, – сказал я.
– Ага! Таких да не таких… Нет, ну надо же так смотреть! Чтоб мороз по коже! – не унимался Коля.
– Да ладно, успокойся! Тут другое плохо: кролей не удалось купить… Выходит, в следующий раз…
Хотел я спросить Колю, поедет ли он еще с нами на ферму, но, увидев в зеркале его взволнованное лицо, понял, каким будет ответ. И ошибся.
Неделю спустя готовились мы к приезду гостей.
– Шашлыки уже надоели, – сказала жена. – Всегда одно и то же.
– Понимаю… Тогда покупаем пару кролей.
– Правильно, – согласилась жена. И, помолчав, добавила:
– Хотя шашлыки все равно надо замутить.
Коля повстречался нам на улице.
– Мы за кролями, – остановил я машину, – поедешь с нами?
Видимо, моя улыбка его раззадорила.
– А что? И поеду! Деньги только возьму.
– Ну что ты к человеку пристал… – начала выговаривать мне жена, но Коля был уже тут как тут.
День стоял солнечный, радостный. Только когда мы вышли из машины, пролегла по воздуху какая-то серинка. Ферма опять была закрыта. Да и открывалась ли она вообще за последнее время? Тропинка от калитки позаросла травой, окна смотрели безмолвно, пусто, на крыльце лежал сбившийся в сторону половичек, в общем, веяло от дома (хоть и сомневаюсь, что такое слово есть) нежитьем.
Но вокруг ощущалось еще что-то угнетающее, тягостное. Я не сразу догадался, что это – тишина. Та особая тишина, которая бывает в отсутствие людей. Вот и Коля понял то же самое:
– Смотрите, ни одного человека…
И, действительно, длинная улица пустынной уходила за поворот. Но возможно ли, чтоб в дачном поселке, в разгар летнего дня не раздалось ни звука, не мелькнула хоть чья-то тень?
Впрочем, одна живая душа все-таки объявилась. И это был тот зловещий старик. Он возник почти рядом, неожиданно, словно из ниоткуда, и уставился своими бездонными глазам. Даже нет, не уставился – они были такие, как если бы смотрели на нас уже давно, из того самого ниоткуда. Жуть! Мы оцепенели.
Первым опомнился Коля.
– Мама родная! Что ж мы стоим?!
Он бросился к машине и забился на заднее сиденье. Мы с женой не заставили себя ждать.
Совершив нечто похожее на «полицейский разворот», я припустил по лесной дороге, забыв о драгоценной подвеске своего автомобиля.
