в 1843 г. — 1874 еврея
в 1847 г. — 1090 евреев
в 1849 г. — 1882 еврея[373].
Таким образом, подготовительная школа, которую должны были проходить малолетние рекруты, сокращала количество евреев, а с ними и контингент лиц, которые должны были в будущем составить оседлое еврейское население внутренних губерний.
После школы начиналась уже действительная служба, на которой еврей чувствовал себя сравнительно свободным и счастливым.
Но, переходя к описанию действительной службы, нелишне сначала отметить, каков был запас житейского опыта, которым подготовительная школа снабжала своих питомцев.
Казалось, военная служба имела тогда целью готовить не только хороших солдат, но и людей, которые и вне службы сумеют добывать себе честно хлеб. По крайней мере, судя по программе, подготовительная стадия службы должна была сверх чисто солдатской дрессировки знакомить своих воспитанников также и с ремеслами и некоторыми другими практическими знаниями. На деле, однако, средний уровень ремесленной подготовки был очень невысок. Дело в том, что ремесленное обучение происходило двояким путем: или в казармах, или же путем отдачи в обучение на стороне.
Солдатские швальни и мастерские не могли давать хороших представителей ремесленного производства: работа делалась однообразно, по казенному шаблону, и, что главнее всего, не было стимула совершенствоваться, так как в казармах все работали на своего же брата-солдата, который не взыщет, который не потребует ни красоты, ни изящества.
Что касается обучения ремеслу вне казарм, то все зависело от местности, куда судьба забрасывала ту или другую партию несовершеннолетних рекрутов. В провинциальной глуши от учеников, конечно, можно было ждать меньших успехов, чем в крупных городах, где ремесленный труд стоит выше и где представителям его предъявляют более серьезные требования. Но так как при отдаче в учение обыкновенно не справлялись с местными условиями, то в результате получались крайне печальные явления.
Учеников передавали в ненадежные руки, порою даже, подобно питомцам воспитательных домов, их раздавали по деревням. Хозяева распоряжались ими для посторонних целей; надлежащего надзора со стороны военного начальства не было, и в большинстве случаев из подобной школы воспитанники выходили не только людьми без практической подготовки, но к тому еще в значительной степени огрубевшими.
Более счастливым исключением в этом отношении были те немногие, которые имели возможность обучаться ремеслу у мастеров больших городов. В Москве по крайней мере, где рядом с приготовлением ремесленников в стенах казарм учеников отдавали и в частные ремесленные заведения[374], средний уровень ремесленного знания солдат был сравнительно высок. Количество находившихся здесь малолетних еврейских рекрутов достигало в середине 50-х годов 500 человек[375]. Большинство из них обучались на стороне ремеслам и при переходе с достижением совершеннолетия на действительную службу были уже достаточно знакомы с каким-либо мастерством. Но были среди малолетних и такие, которые или совсем не обучались ремеслу и оставлялись при казармах для исполнения разных обязанностей, или же при обучении не оказывали должных успехов и по вступлении на действительную службу окончательно устранялись от ремесленного труда.
Таким образом, подготовительная стадия службы давала очень печальные результаты. Создавался класс людей малоразвитых, грубых, забывших родство, оторванных от одной народности и не приставших к другой; в материальном отношении это были люди, которые вступали в жизнь или совсем без определенных занятий, или же с большим или меньшим знанием какого-либо ремесла.
Начиналась действительная служба. Солдаты, выросшие и воспитанные вне еврейской среды, впервые встречались тут со своими единоверцами, сданными в рекруты в зрелом возрасте и вышедшими из черты оседлости с вполне установившимися наклонностями, привычками и миросозерцанием. Мы уже упомянули выше, из кого состояли эти взрослые выходцы «черты». По социальному своему положению это были люди, принадлежавшие к еврейской «черни». Но ввиду того что понятие о «черни» у евреев времен Николая I было крайне растяжимо, среди солдат можно было встретить рядом с людьми без определенных занятий, рядом с действительно вредными элементами еврейских общин также и хороших ремесленников и безупречных в нравственном отношении людей.
