Но эта история будет нам понятна лишь в связи с историей московского гетто, имевшего громадное влияние на общественную и культурную жизнь местного еврейского служилого сословия.
В 80-х и 90-х годах прошлого века московская Купеческая управа издала в девяти томах «Материалы для истории московского купечества». Эти «Материалы», несмотря на большую ценность сведений, заключающихся в них, до сих пор почти совершенно не привлекались историками к научной разработке. Все документы касаются истории московского купеческого населения XVIII и XIX вв.; исключение составляет 20-е приложение к I тому, в котором напечатаны две переписные книги московской Мещанской слободы, относящиеся к XVII в.: одна — к 1676 г., другая — к 1684 г.
Известно, что Москва в допетровское время делилась на сотни и слободы. Как сотни, так и слободы образовывались или людьми одной и той же профессии (например, Бронная, Басманная, Хамовная, Гончарная слободы, Мясницкая, Кожевницкая, Суконная сотни), или людьми одинакового происхождения: Немецкая, Мещанская слободы.
Мещанская слобода имеет следующую историю. После продолжительной войны с Польшей при Алексее Михайловиче в Московское государство попали многие вольные и невольные выходцы из Польши, Литвы и из Прибалтийских губерний. Одни вышли «собою» на государево имя, другие были взяты в плен «всяких чинов людьми», а многие были взяты к Москве по государеву указу. Одни свободно селились в русских городах, и главным образом в Москве, другие становились холопами тех, кто их «полонил» или кому они были проданы, и освобождались частью после смерти своих хозяев, частью «по указу великого государя».
После мира 1667 г. часть польско-литовских выходцев возвратилась на свою родину, но в Москве, судя по первой переписной книге, осталось еще много мещан; да и из тех, которые вернулись на родину в 1667–1668 гг., 80 человек вновь выехали «на государево имя к Москве». Из этих-то «польского и литовского народу мещан», как их источники называют, и была образована в 1670–1671 гг. Мещанская слобода. До нас не дошел или по крайней мере до сих пор не напечатан указ правительства о выделении мещан в особую слободу, но дата основания слободы точно устанавливается «памятью» (справкой), посланною из земского приказа в Малороссийский[383]. «Память» эта послана по поводу челобитной «Московских черных сотен и слобод тяглых людей» (23 сент. 1671 г.), в которой они просят не выводить из их слобод и сотен приписанных к ним мещан. В этой челобитной они и указывают год основания слободы: «В прошлом-де во 179 (1670/71) г., по указу великого государя, велено за Стретенскими вороты строить мещаном новая слобода»[384].
Что среди военнопленных, уведенных из Литвы и Польши в Московское государство в 1654–1655 гг., было немало евреев — мы знаем из двух законодательных актов. В царском указе от 7 марта 1655 г., на имя Богдана Камынина в Калуге, повелевается: «Литовских людей и жидов, которых прислали в Калугу боярин и воевода кн. Алексей Никитич Трубецкой с товарищи, сто осемь семей, да три вдовы, одиноких 21 челов., и которых пришлет изо Брянска кн. Федор Волконский 92 человека, да тюремных сидельцев три человека — из Калуги послать в Нижний Новгород по весне, по первой полой воде, в судах Калужан посадских и всяких чинов людей. А государева жалования тем литовским людям и
Из этих-то евреев, которые «похотели остаться» в Москве, некоторые поселились в новообразованной Мещанской слободе. Как мы уже сказали, материалом для изучения истории Мещанской слободы служат две переписные книги. Первая книга, от 1676 г., дошла до нас не совсем полной: содержа полное число дворовых мещан, она прерывается при перечислении мещан бездворных-подсоседников. По этой книге в Мещанской слободе живут два дворовых еврея и один бездворный. Первый — Матвей Григорьев, от которого пошла фамилия
