…Очередное наше продвижение в сторону центра Бахмута должно было начаться ранним утром. Задача отделения была зачистить полтора десятка частных домов с участками и выйти на перекрёсток двух улиц. Поскольку территория, на которой стояли дома, была большой, мы решили пойти двумя группами по пять человек с разных сторон. Первую пятёрку повёл Борщ, а вторую я. В свою группу я взял Дамку, Красняка и ещё двоих молодых ребят с позывными «Кольчик» и «Данон».
Первый же дом, стоявший на пути нашей пятёрки, успешно сожгли выстрелом термобарического снаряда из «Шмеля». Дом сразу же заполыхал почти как газовая скважина, и наша группа спокойно прошла мимо него, понимая, что ничего живого там уже не могло остаться. Следующие два дома тоже зачистили быстро. ВСУ, как полагается, оставили нам несколько подарочков в виде «растяжек», но мы их привычно «срисовывали», и никто не подорвался, проходя по тлеющим комнатам.
Иногда в полумраке этих комнат попадались кучи вещей, развороченных после взрывов наших гранат. Как воспоминания об ушедшей отсюда жизни мелькали своим блеском позолоченные украшения и бижутерия, спрятанные когда-то наспех. Забавно, но оказалось, что некоторые бывшие хозяева совершенно по-советски прятали на чёрный день купюры украинских денег между страницами толстых книг, которые оказывались на полу, вывалившись из шкафов. Но такое бывало редко, чаще всего всё ценное из домов уже было вынесено до нашего прихода. Иногда мы кое-что забирали себе, думая, что когда-нибудь пригодится.
Теперь мы штурмовали частный сектор, то есть обычные дачные дома. В этом были свои плюсы и свои минусы. Из очевидных плюсов была скорость продвижения группы вперёд, а из минусов – опасность оставить кого-то из врагов у себя за спиной. Поэтому двигались, не расслабляясь. Попутно мы должны были выполнить приказ командира взвода: найти баню. Не могло быть, чтобы на дачных участках не осталось ни одной бани. И мы её найдём, но сначала случится то, чего никто не мог ожидать.
Чаще всего я шёл первым в тройке, за мной Дамка и Красняк. Подходя к очередному дому, я контролировал периметр и посматривал на небо в поисках птичек, а второй номер нашей тройки доставал из моего рюкзака гранату и кидал её за забор на участок. Третий номер в это время осматривал подходы к дому на предмет растяжек и кидал гранату непосредственно в оконный проём. Другие двое ребят, оказавшись на участке, сразу бежали «зачищать» дом до такого состояния, что в нём не могло оставаться существ, имеющих хоть какое-то отношение к жизни. Иногда мы менялись в двойке и в тройке. Если в доме были погреба или подвалы, их тоже забрасывали гранатами.
Жёстко? Да, наверное. Но это была та ситуация, которая описана известной фразой: «…Ты видишь кролика? Нет? А он есть!» Пару раз нам пришлось жёстко постреляться с засевшими в домах ВСУшниками. Арта с нами не работала, потому что могла выстрелами угодить по своим. То же и у хохлов.
Но в одном из домов нас ждал сюрприз: осмотрев вход в погреб, который находился под крыльцом, мы увидели, что погреб доверху был завален телами положенных друг на друга убитых совсем недавно ВСУшников. Причём все они были без броников и убиты либо выстрелами из автомата, либо подорваны гранатами. К этому погребу вела дорожка примятой травы со следами волочения и крови. Дорожка уходила за забор к большому дому со стенами, выложенными из блоков железобетона и затейливо отделанными жёлтым кирпичом. Видно было, что этот дом принадлежал небедному человеку и главенствовал над окружающими полуразрушенными строениями, в основном двухэтажными. Он выдержал несколько попаданий снарядов большого калибра, у него были выбиты все двери и окна, но стены остались почти целыми.
Я приказал своей группе рассредоточиться и быть крайне внимательными при приближении к дому. Близлежащие сараи оказались пустыми. Вскоре на дальних подступах были обнаружены ещё два трупа украинских вояк. Они были в брониках, без оружия, но с перерезанным горлом. Стала понятна картина произошедшего: двое с перерезанным горлом – это фишкари, которых «сняли» по-тихому, когда все остальные спали ночью в том большом доме, который, видимо, был центром обороны этого участка со стороны ВСУ. До перекрёстка двух улиц было совсем недалеко, и мы поняли, что кто-то уже сделал нашу работу за нас.
И это не могла быть группа Борща, потому что я был с ним на связи и знал, что они подходили к перекрёстку совсем с другой стороны. Пока мы пытались понять, кто бы это мог быть, по нам из разбитого углового оконного проёма на втором этаже большого дома короткой очередью ударил пулемёт.