Прошло не больше двух минут с того момента, как я начал прицеливаться. «Макара» с половиной обоймы я на всякий случай оставил себе, что-то подсказывало мне, что пистолет ещё может пригодиться. Кольчик по-прежнему оставался сидеть, прислонившись спиной к сараю и положив на колени автомат. Он увидел, что я смотрю на него, кивнул головой и сделал мне знак рукой, что с ним всё в порядке. Расстояние между нами было такое, что он наверняка не мог слышать мой разговор с погибшим парнем. Залёгшие метрах в шестидесяти от меня в траве и ложбинках пацаны моей группы ждали точного выстрела в амбразуру пулемётного гнезда и тоже не могли слышать наши разборки. Значит, теперь я оказался единственным, кто понимал, что на самом деле происходило вокруг, и единственным из наших, кто знал тайну подвала этого злополучного дома.
Принятое решение я подкрепил точным выстрелом из гранатомёта, попав именно туда, куда целился. Взрыв получился намного сильнее ожидаемого, видимо, сдетонировали гранаты и другой БК, которые припас отчаянный пулемётчик. После выстрела я отбросил горячую трубу гранатомёта на землю и посмотрел на свои руки: они не дрожали: убил врага, бывшего ВСУшника и опасного дезертира, убил второго – спас жизни своих пацанов и приблизился к выполнению задачи.
Пулемёт в доме замолчал, а звуки ударов кувалдой по бетону совсем незадолго до этого тоже прекратились и оттуда раздался победный рык. Когда я подошёл к своим парням, они спросили, почему так долго я не стрелял и почему вдруг дал очередь Кольчик. Пришлось сказать, что у меня возникли технические сложности с «Мухой», а Кольчик просто что-то увидел и поэтому стрельнул на всякий случай в ту сторону. Но зато мы теперь могли спокойно двинуться к дому.
Нет, «спокойно» – это не то слово. Мы вчетвером успели на полусогнутых и, низко пригибаясь по привычке, перебежать под окна первого этажа. А человек, который стучал в подвале, услышав взрыв, наверняка успел спрятаться. Как обычно, нам пришлось кинуть ещё несколько гранат внутрь дома. А потом по моей команде мы прислушались: в доме нехотя воцарилась тишина, ощущавшаяся сквозь лёгкий звон в ушах от множества разорвавшихся сегодня рядом с нами гранат.
Высоко забравшееся солнце освещало клубы пыли, оседавшей в комнатах дома и в проходах между ними. Я поставил задачу: найти лестницу на второй этаж и вход в подвал. Пошли двойками: в одной были я и Данон, в другой – Дамка и Красняк.
Вторая двойка сразу нашла лестницу и поднялась на второй этаж. Там никого не оказалось, кроме разорванного и изрешечённого тела пулемётчика. Проверив второй этаж, они начали спускаться вниз, как в доме прогремел ещё один взрыв. Этот взрыв унёс жизнь Данона. В нашей с ним двойке Данон решил пойти первым номером.
Не надо забывать, что все мы живые люди… даже бойцы ЧВК. Ведь порой и нам свойственно совершать ошибки. Но на войне мы живые люди пока не совершили ту самую ошибку.
В одном из дверных проемов, видимо, для лучшей светомаскировки был прибит старый советский ковер. И Данон не понял, что именно ковёр и был растяжкой… Это стало его фатальной ошибкой. Хитрый, сука, у этих братков попался старший брат! Гранату подвесил на уровне головы так, чтобы убить наверняка. Данон начал стволом своего автомата отодвигать в сторону тяжёлый ковёр, чтобы пройти дальше и тем самым натянул леску, которая выдернула специально ослабленные усики кольца подвешенной гранаты…
А я не дошёл всего пару метров до площадки, где находился этот дверной проём. Металлические осколки гранаты ударили в стену напротив, выбивая из неё мелкие куски бетона, которые, разлетаясь, снова слегка поранили моё лицо. После взрыва пришлось немного оглохнуть, но мой слух уже привык быстро восстанавливаться. Именно за этим ковром оказался спуск в подвал. Основная часть осколков пролетела мимо меня, а другая часть ударила прямо в Данона. Он умер сразу, его голова и шея превратились в кровавое месиво, на которое не хотелось смотреть.
Нас осталось трое в этом доме, не считая того, кто, как стало очевидно, спрятался в подвале. Пока Дамка и Красняк, подхватив за руки и за ноги тело нашего убитого товарища, выносили его из дома, я остался прикрывать их отход и сдёрнул уже начинавшие тлеть остатки ковра. Высунув свою голову в сторону лестницы, которая вела в подвал, словно в чёрную дыру, я решил крикнуть туда:
– Сдавайтесь, работает ЧВК «Вагнер»!
Темнота подвала ответила тишиной, и мне пришлось повторить:
– Сдавайтесь! Через пять секунд кидаю гранату! – я уже собрался выдернуть кольцо гранаты, чтобы бросить её в подвал, как услышал сказанное хриплым голосом:
– Да еб…л я ваш ЧВК «Вагнер»!
Я обиделся и всё-таки бросил гранату. В ответ после взрыва мне прилетело:
– Спускайтеся в пидвал, хлопцы… Тут пьять кимнат, буде мисце для всих, там вас вы…бу и прикопаю!
И сразу последовала очередь из автомата в нашу сторону, подкреплявшая словесную угрозу.